Никак не могу вспомнить… Я на маникюр записалась?
– Ты специально меня раздражаешь? – легкий поворот головы, но я успеваю заметить негодование в пробирающем мужском взгляде.
– Чисто случайно выходит, – бросаю безразличную фразу в его сторону и вновь утыкаюсь носом в окно.
– Когда твой любовник вернётся?
– Жених, ты хотел сказать? – вру и глазом не моргнув, мазнув мягким взглядом по каменному подбородку, мило хлопаю ресничками пару раз. Для пущего эффекта.
– Сказал то, что хотел! Не провоцируй меня называть вещи своими именами!
Ладно, промолчим, подумаешь.
– Куда ты меня везёшь? – иронично выгибаю бровь.
– Ответ за ответ.
– Прекрасно. «Да, познакомились давно» и «нет, я не в курсе, когда он вернется».
– Ты понимаешь, что он сядет?
Твёрдость карих глаз заставляет пошатнуться мою уверенность. Неужели все так серьезно? Но я все равно наигранно возмущаюсь:
– Из-за каких-то несчастных нескольких миллионов? Не смеши.
Внезапно в сумке начинает вибрировать телефон. Вытаскиваю и смотрю на номер: не определён.
Убираю агрегат обратно, но Гордей удерживает мою руку и в приказном тоне вещает:
– ОТВЕЧАЙ!
Отвоевывает телефон и, не вырывая его из рук, принимает вызов, ставит на громкую. Агрессивно тычет пальцем по экрану.
– Алло? – произношу несмело.
Из динамиков непрерывно льётся голос Олега:
– Привет, детка. Прости, я пропал. Времени в обрез. Собирай сумки, поедем отдохнём недели на две. Билеты закажу, с отелем сам подсуечусь. С детской кроватью решим, не волнуйся.
Шок. Ни мысли в голове. Ни слова не вымолвить.
– Кристина? Алло.
– А она и не волнуется, – с улыбкой в голосе замечает Гордей. – Потому что никуда не поедет.
Тяжелое молчание начинает засасывать в чёрную дыру…
– Пока ты будешь бегать, она побудет у меня. Бассейн ваш мне, конечно, не нужен, но в качестве моральной компенсации и его тоже оставлю при себе. Ты думал, ты самый умный? Вечно не сможешь от меня бегать.
Бассейн ему мой не нужен. Да я в этот комплекс всю душу вложила! Больше, чем с собственным ребенком с ним возилась!
– Меня попробуй.
Вот правильно, Олеж!
– Смешной ты. Ее пока что… – медленный зловещий тон явно предназначен не мне, но мурашки от голоса Гордея начинают осыпать позвоночник точечными покалываниями, – никто ещё не тронул.
Я тяжело сглатываю. Если бы я знала этого человека чуточку хуже, то могла бы решить, что услышанное – лишь пустая угроза. Но он слов на ветер не бросает.