Я потолковал с бывшими сослуживцами. Ребятам пришлось здорово напрячься, но они выяснили, что недавно таможенники распотрошили фуру Хлестунова. Помните такого?
— Я пока на склероз не жалуюсь.
— Ему каким-то чудом удалось выкрутиться, но его хозяева затаили на нас обиду. Решили, что это мы сдали их борцам с наркотой.
— Откуда такая уверенность? Возможно, это просто совпадение. Или тебе сами наркоторговцы обо всем рассказали?
— Обижаете, Олег Матвеевич! Я ведь много лет прослужил в конторе, знаю, как добывать нужную информацию.
— Хорошо, покушавшиеся установлены, что дальше? Я бы предпочел договориться, а не затевать кровавые разборки с бандитами. Хотя у тебя, скорее всего, другое мнение.
— Если вы думаете, что я сторонник разборок, то боже упаси! Кто в здравом уме станет воевать с наркомафией? Но и договориться с ними будет очень трудно. Я предлагаю третий вариант, — охранник сделал паузу, ожидая реакции Каплунова.
— Ну, продолжай, — сказал Олег Матвеевич.
— Есть смысл обратиться к третейскому судье.
— Знаю я про этот ход. Ход Слоном, верно я говорю?
Слоном звали самого загадочного представителя службы охраны Каплунова. Его мало кто видел, он крайне редко появлялся на работе, хотя свою немаленькую зарплату получал исправно. Как-то Олег Матвеевич отпустил резкую фразу по этому поводу, на что главный охранник моментально отреагировал:
— В каждой уважающей себя российской компании должен быть хотя бы один серьезный уголовник.
Сейчас охранник воспользовался случаем, чтобы польстить хозяину:
— Вы удивительно проницательны, Олег Матвеевич.
— Только один раз моя проницательность вылезла мне боком, — пробурчал Каплунов."
"На третейский суд Олегу Матвеевичу пришлось явиться лично. Других вариантов воровской регламент не предусматривал. Напротив Каплунова оказался некий субъект, сверливший его ненавидящим взглядом.
— Ведь их интересовали только арбузы.