Чиновник недавно побывал в Штатах, хозяин Дмитрия познакомился с ним, оказал маленькую услугу, и тот в качестве ответного жеста доброй воли согласился принять визитера. Бушуев надеялся, что не только принять. Дмитрий еще не обзавелся знакомствами в управленческом аппарате, но почерпнул немало информации из газет и Интернета. Выводы напрашивались сами собой. В России и ее столице имеется кучка людей, узурпировавших дорожно-строительный бизнес. Они не подпускают к строительству дорог новых людей. Но Бушуев, далекий от российской жизни, успевший сделать догмой американскую действительность, считал ошибочными, с претензией на сенсационность, главные выводы журналистов.
Воодушевленный собственными оптимистичными фантазиями, Дмитрий в отличном настроении явился в дорого обставленный кабинет. Сидевший там чиновник вопросительно уставился на Бушуева.
— Надо было заранее договориться о переводчике. Ай донт спик инглиш, — после слегка затянувшейся паузы сообщил он.
— Не надо переводчика. Я русский, — успокоил его Дмитрий.
— О, это упрощает дело! Тогда будем знакомы.
Бушуев тоже представился. Завязался разговор, поначалу далекий от делового. Зудов восторженно отозвался об Америке в целом и своей командировке в частности, спросил у Дмитрия, хорошо ли он устроился в Москве, посетовал на чрезмерную столичную дороговизну и пробки. Наконец Бушуеву удалось перейти к интересующему его делу. Благожелательное выражение, не сходившее с лица Зудова, мигом исчезло. Сухим, официальным тоном он сообщил:
— Вопрос чрезвычайно сложный.
— Но почему? — удивился Дмитрий. — Вы постоянно жалуетесь на отсутствие хороших дорог. У нашей компании большой опыт их строительства. Вот бумаги. Как специалист, вы легко убедитесь, что наше предложение сэкономит городу огромные средства, одновременно гарантируя высокое качество работ.
Чиновник взял бумаги так, словно они были пропитаны смертельным ядом.