А вот отпускать ее не торопился: наоборот, крепко сжал ладонь и заставил меня подойти к себе вплотную.
– Даже не вздумай снимать кольцо, – сказал он, глядя мне в глаза. – Теперь ты – моя жена и никуда от этого не денешься.
– Как видишь, я и не собираюсь никуда деваться, – ответила я, опуская взгляд на собственную вымокшую одежду. – Ты отдал мне часть своей свободы там, перед алтарем. Я тоже отдаю часть своей тебе. На этот раз – совершенно добровольно.
Целуя Данте в губы, прижимаясь к нему всем телом, полностью игнорируя пробирающийся сквозь мокрую одежду ветер, я жалела только об одном: что матросы даже не думали никуда уходить.
Эпилог
– Вот так. Теперь чуть-чуть правее.
Я балансировала, стоя на стуле, и, вытянув руки, нанизывала камни на длинную веревку. Агнесса, расположившаяся на соседнем стуле, обвивала вокруг веревки податливый стебель цветка.
– Да, хорошо!
Закончив с последним камнем, я спустилась с опасно накренившегося было стула на пол и, отряхивая руки, оглядела плоды наших с цветочницей трудов.
Теперь над входом в парадный холл под потолком тянулась роскошная гирлянда, в которой красные и синие камни чередовались с разноцветными стеклянными бусинами и цветами. Гирлянда определенно радовала глаз, но подлинная ее задача состояла вовсе не в том, чтобы украшать помещение. Камни защиты переплетались здесь с камнями нападения в тщательно высчитанной пропорции, составляя продуманный до мелочей узор, а стекло должно было за счет собственных свойств усиливать их эффект.
Я довольно потерла руки.
– Вот видите, как красиво получилось! – восторженно воскликнула Агнесса. – Цветы я буду регулярно менять, вы не переживайте. А вы говорите «искусственные»! Ну разве же с искусственными цветами так бы смотрелось?
Я улыбнулась и легонько пожала плечами.