Они выглядят похожими на людей, в человеческий рост, и, по-моему, у них даже рот открывается, чтобы можно было отрабатывать искусственное дыхание. Попроси у них одну такую куклу, скажи, что нам надо совсем ненадолго!
Ренцо вернулся быстро, благо лаборатория целителей находилась недалеко. Он действительно приволок в библиотеку большую куклу, судя по лицу – мужского пола, хотя более характерные половые признаки у нее отсутствовали. Мне сразу подумалось, что отрепетировать с ней брачную ночь точно не получится.
– Ну что ж, Агнесса, дерзай! – предложила я, взглядом многозначительно указывая на часы.
Цветочница и сама понимала, что времени в обрез, и потому жеманиться не стала. Быстро примерилась и принялась целовать куклу в губы. Сначала очень осторожно, будто имела дело с заколдованной лягушкой, потом более уверенно.
– Ну как? – с интересом, я бы даже сказала – взволнованно, спросил Ренцо.
– Вроде бы получается, – прервавшись, радостно сообщила Агнесса.
– А он отвечает на поцелуй? – поинтересовался Ренцо. – Ну а что? – стал оправдываться он, заметив мой неодобрительный взгляд. – Кто их, лекарей, знает: мало ли как они изготавливают своих кукол.
– Без малейшей магии, уж можешь мне поверить как специалисту, – откликнулась я.
– Ладно, – удовлетворенно заявила цветочница. – Кажется, теперь я чувствую себя более подготовленной.
Она подхватила куклу и, придерживая ее другой рукой за голову, собралась отнести к стене, чтобы не оставлять посреди комнаты.
– Ой! – взвизгнула вдруг девушка. – Кажется, он укусил меня за палец.
– Я же говорил! – Глаза Ренцо мгновенно загорелись интересом.
– Не больно? – озабоченно спросила я.
– Почти нет, у него же нет зубов, – как-то растерянно ответила Агнесса. – Просто рот закрылся. Но дело в том, что… я не могу теперь вынуть палец: губы не разжимаются.
– То есть как? – недоуменно нахмурилась я.
– Ну-ка дай-ка, – по-мужски вмешался Ренцо, подошел и попытался разжать кукле губы. Спустя секунд пятнадцать он в недоумении развел руками. – Действительно не разжимаются, – признал он. – Будто вцепился мертвой хваткой.
– И что же теперь делать? – задала самый животрепещущий вопрос Агнесса.
Часы, совершенно равнодушные к человеческим проблемам, показывали, что до церемонии бракосочетания осталось десять минут. Маятник продолжал неумолимо раскачиваться.