– Так, Сандра, вставай!
Голос Данте зазвучал более настойчиво.
– Сандра, – продолжил он после недолгого молчания, – сейчас мы отправляемся в гостиную. Ты пойдешь сама или хочешь, чтобы я тебя туда отнес?
Хотя последние слова и прозвучали как угроза, они оказались настолько неожиданными и так плохо вписывались в контекст произошедшего, что я, поморгав, оторвалась от созерцания стены. Ладно, раз уж меня никак не хотят оставить в покое.
Я встала с матраса и с непроницаемым выражением лица медленно вышла из камеры.
Снаружи остановилась, но только потому, что запамятовала, куда идти дальше. Стражник вышел следом, за ним Данте. Дворецкий собирался покинуть камеру последним, но Данте неожиданно преградил ему дорогу.
– А ты посиди здесь и подумай, как впредь принимать поспешные решения, – заявил он. – Вон и ужин как раз принесли.
И захлопнул дверь.
Стражник вопросительно посмотрел на хозяина, видимо, предполагая, что это всего лишь такая шутка. Но тот лишь выжидательно изогнул бровь – мол, чего медлишь? – и стражник послушно запер камеру.
– Идем!
Это уже было сказано мне. Тон был вроде и мягче, но возражений не допускал. Равнодушно пожав плечами, я стала подниматься по лестнице вслед за Данте. Потом был коридор, потом вторая лестница – та самая, парадная, сужающаяся кверху. Данте несколько раз оглядывался, но ничего не говорил. Один раз коротко отдал какое-то распоряжение встретившейся по пути служанке. Я не вслушивалась.
Наконец мы вошли в комнату. Действительно гостиная, но какая-то маленькая.
– Сандра! – позвал Данте.
Я подняла на него несколько дезориентированный взгляд.
– Сядь."
"Он сам подвел меня к небольшому двухместному дивану с зеленой обивкой и усадил на мягкое сиденье. Пожалуй, наличие нормальной мебели где-то в глубине души радовало. Кресла, стулья, диваны. А не эти их дурацкие ковры, циновки и подушки.
Я прилежно сложила руки на коленях. Смотрела в сторону.
Данте опустился передо мной на корточки и поймал мой взгляд.
– Сандра, прости, – сказал он, взяв меня за руки. Аккуратно, за самые кончики пальцев.