– Тот, кто убил Сеню, – тихо ответила я, быстро гася свет, – наверное, приятель твоего папы Федор, больше просто некому! Или все же бандиты! Скорей, прячемся!
Я сунула коробку в шкаф, мы шмыгнули за занавеску, я чуть-чуть раздвинула щель и одним глазом стала смотреть. Господи, сделай так, чтобы это был реаниматолог Рябикин, а не парочка хладнокровных киллеров!
Вспыхнул свет, на секунду я зажмурилась.
– Мама! – заорала Нина, вылетая из-за шторы.
Маша, успевшая открыть шкаф, уронила коробку, пачки евро разлетелись по грязному полу.
– Доченька! Ты же летишь в Японию, – промямлила она.
– А ты наряжаешь елку вместе с приятелями, – не осталась в долгу Нина.
Я вышла из укрытия, Маша сдвинула брови, но ничего не сказала.
– Ты все знала, – медленно приходила в себя Нина, – но как?
– Догадалась, – пожала плечами Маша, – нетрудно было! Ты все время секретничала по телефону, купила второй мобильный, прятала его от меня! Сначала я решила, что ты завела любовника, нельзя же было пустить дело на самотек, я проследила за тобой и поняла: Сеня жив.
– Ты замечательная актриса, – вздохнула я, – так трогательно просила меня о помощи!
Маша улыбнулась.
– Я слегка перестаралась, не ожидала, что ты кинешься в бой, хотела тебя остановить, наговорила гадостей про собак и решила, что уж теперь Лампа обидится и прекратит совать везде свой длинный нос. Да уж, не вовремя тебе фен понадобился, надо же было припереться, когда Сенька этого мишку приволок! Идиот! Он нас подставить мог! Всех бы убили! Но теперь деньги наши! Можно не бояться бандитов, они хотели только Семена пристукнуть.
– Мама, ты толкнула папу, – шептала Нина.
– Вот еще! Он сам упал, – заявила Маша, – и вообще, о чем речь? Что с Семеном? Он давно умер! Я ничего не знаю!
Нина закрыла лицо руками.
Я вынула свой мобильный и открыла фото календаря.
– Понятно. Вот запись – Степная улица, дом тысяча. Хорош шифр. Степная – Лесная, и такого количества домов на ней нет.
Маша заулыбалась.
– Конечно, я не такая уж дура! Ниночек! Мы богаты! А папа… он же умер полтора года назад. Есть ниша в колумбарии. Прах Семена там!
– Мама, он же так тебя любил, – стенала Нина, – оберегал, охранял…
– А я обожаю собственного ребенка, – заявила Маша, – и, когда Лампа увидела этого треклятого мишку, я сразу поняла: Семен – кретин с романтическими порывами, он нас под монастырь подведет.