– Принимают противные лекарства, глупенький! – снисходительно проговорила Серафима. – Я хочу искупаться под холодной водой. Только маме говорить нельзя, она ругаться будет. Скажет, я заболею, а на самом деле болеет всегда она, – девочка заговорщицки глянула на Дамира.
– Контрастный душ – это не только холодная вода, но и горячая тоже, – напомнил он.
– Хорошо, – кивнула рыжулька, отважно отодвигая стеклянную дверь душевой кабины. – Только я одежду снимать не буду, – она грозно посмотрела на ошарашенного Дамира, не понимающего, что ему предпринять.
– Лей! – отдала приказание девочка.
Дамир подумал, что вреда не будет… Не станет он поливать ребёнка ледяной водой и обжигающе горячей. Комнатной температуры – максимум, а то и теплее, и комфортно тёплой.
Серафима заразительно смеялась, когда Дамир менял воду с едва прохладной на тёплую и обратно, пока он не решил, что нескольких минут достаточно для «закаливающих процедур». Он выключил воду, завернул малышку в большое полотенце, лежавшее на высоком, под потолок, стеллаже со стеклянными полками. Стоило бы снять сырую футболку, но нарушать личное пространство ребёнка сильнее, чем тот позволяет, он не стал.
– И, кстати, помидоры – это паслёновые ягоды! – с выражением явного превосходства выдала сидящая в гостиной на кожаном диване, закутанная в полотенце Серафима, когда Дамир протянул ей одежду, взятую с полотенцесушителя. – А ещё у жирафа чёрный язык, и он умеет им мыть свои уши! Мама сказала, всё глупости, никто не может достать до ушей языком. Ты видел жирафа? – она посмотрела на Дамира исподлобья, насупившись.
– Видел, – он не смог сдержать улыбки.
Смешная девчушка.
– В настоящей Африке?!
– В зоопарке.
– Когда я вырасту, я поеду в зоопарк! Когда пойдём искать Кирпич? – вполне логично продолжила Серафима.
Действительно, вырастет она не сегодня, а Кирпич необходимо найти сейчас. Если это возможно… Сель снёс несколько домов, дом, где жила Эля, в том числе. Сомнительно, что собака успела убежать от убивающих потоков грязи, но не скажешь же этого рыжульке.