В день, когда игра Алии показалась Дамиру слишком агрессивной, подставляющей репутацию его фирмы и лично его деловую репутацию, они ругались с Алией, переходя на крик. Ходили вокруг стола, друг напротив друга, готовые сожрать противника, перейти в нападение в любой момент. Больше всего Дамир в тот момент мечтал выставить Алию из офиса, фирмы и своей жизни, но именно этого он сделать не мог. Она была лучшая из тех, кто в состоянии заменить Юнусова. Алия – бесподобная! Богоподобная!"
"Дамир нисколько не сомневался, что однажды она захочет подмять под себя дело Захари и сделает это.
Тогда же в офис заехала Эля. Зайдя в кабинет, она застыла истуканчиком, таращась на едва не матерящихся оппонентов, а потом выскочила, как ошпаренная.
Секретарша Ксюша сидела на своём месте, игнорируя крики из кабинета руководителей. Её дело сторона – в случае надобности помочь распилить труп и получить премию от победителя. Эля же сидела, вдавившись в кресло, мелко цокая зубами. Он застыл, не соображая, что происходит. Белые костяшки на пальцах, прикушенная губа, покрасневший кончик носа, несчастный васильковый всполох.
Шайтан! И он считал, что ревность Эле не знакома. Мучился от того, что она не ревнует. Никак, никогда. Как, мать твою, увидеть, понять, что к тебе неравнодушны, что не используют, как источник дохода и безопасности для дочери, если в ответ на любые действия ответ один – равнодушие. Иногда переходящее разумные границы.
Дамир мог задержаться на работе, сорваться в командировку, в Москву, в клинику к Юнусову. Не всегда получалось обговорить заранее, предупредить.
Ладно? Просто сраное «ладно»?
Он срочно срывается, летит в Москву, пишет сообщение уже из аэропорта, потому что до этого не было времени не то что написать, элементарно сходить в туалет, а всё, что получает по прилёту: «Хорошо». Ничего хорошего Дамир в этом не видел. Если бы что-то подобное сотворила Эля, он бы взорвался, как хренов Везувий, разнося вокруг себя пепел и магму на десятки километров.