Подчиняясь инстинктам – или привычке, а может, даже капельке надежды, Саймон глянул на расшатанный камень у подножия статуи. Под ним он уже дважды находил открытки от матери – но тайник в который раз оказался пуст, и на душе заскребли кошки. Когда он жил с дядей Дэррилом, мама каждый месяц посылала ему открытки, рассказывая, как путешествует по стране и изучает животных, – и это была очередная часть прошлой жизни, по которой он скучал. Но злиться на неё не получалось, ведь он знал, чем занимается мама: она искала Осколки Хищника, оружия Звериного короля, которое позволяло ему присваивать способности других анимоксов.
Последние четыре месяца были худшими в жизни Саймона: сначала умер дядя Дэррил, потом он потерял маму.
– Эй, Саймон! – окликнула одна из волчиц, Ванесса, которая обычно принимала облик кудрявой женщины. – Пятнадцать минут почти прошли.
– Немного, – признал он. Толстая тёплая куртка уже давно не спасала от мороза, но он хотел навестить дядю. Когда он не приходил к нему, его сразу же начинала грызть совесть, пусть он и понимал, что дяди Дэррила больше нет рядом. Но если бы дядя всё же мог наблюдать, Саймон бы не хотел, чтобы тот думал, будто о нём забыли. Да, своего отца Саймон не помнил – зато прожил с дядей всю жизнь, и иногда – почти всегда, если честно, – ему тяжело было свыкнуться с мыслью, что больше они не увидятся.
В последний раз погладив статую, Саймон последовал за волчицей в тёплый Арсенал. Ступив на крутую лестницу, ведущую вниз, он коснулся стены, чтобы не потерять равновесие. У подножия лестницы их ждала потайная дверь, за которой открылась огромная пещера, занимающая всё пространство под зоопарком. Именно здесь находилось пятиугольное здание школы, окружённое рвом, в котором плавали пираньи, медузы и, что хуже всего, акулы.