А как иначе назвать того дракона, кто не помнит ночи убийства своей невесты?! Можно было бы сказать, что не желает помнить, если бы не одно «но» — в то памятное утро лорд Арнел только просмотрел мои воспоминания о найденной и умирающей девушке. С его силой он мог запросто стереть их, мог убить меня, он мог многое — но не сделал. Очень странное поведение для убийцы, пусть даже и безумного.
И еще. Кажется, эти двое, ввалившиеся в мой дом вчера, были основательно пьяны. Пьяны настолько, что я даже не узнала лорда Давернетти по голосу.
К несчастью или же, напротив, к моему огромному счастью, к нам вернулась переодевшаяся леди Эссалин, и оставшееся время беседа проходила в форме безграничного развернутого монолога — драконица разошлась вовсю в деле распекания меня за неприглядное поведение в момент нападения на меня убийц, а мы с леди Арнел молчали, занятые каждая своими мыслями.
* * *К обеду обе женщины выдохлись и покинули дом, оставив меня в некоторой растерянности мерить нервными шагами пространство кабинета.
Все было сложно.
Все было безумно сложно и непонятно. Во-первых, нападение на леди Нельсон хоть и произошло в ту же ночь, когда двое родичей ворвались в мой дом, но случилось позднее на несколько часов — в это время лорд Давернетти был здесь, но куда же делся Арнел? И второе: супруг леди Нельсон сумел отбиться от нападавшего, разбуженный криком младенца, а единственным, что мне было известно на сегодняшний день о лорде Арнеле, являлось то, что от него ни демона не отобьешься!
Еще час промаявшись в сомнениях и переживаниях, я спустилась вниз и приказала мистеру Уоллану заложить карету.
И я совершенно не одобряла собственных действий, но это была та головоломка, что воистину молила о разгадке.
* * *Когда я назвала кучеру место назначения, мистер Илнер повернулся и долго смотрел на меня через окошко в передней стенке кареты.
— Да, именно в мэрию, — подтвердила я.
Неодобрительно покачав головой, кучер между тем все же стегнул лошадей, и карета тронулась, оставляя миссис Макстон, не успевшую за мной, одну на пороге.
Да, я поступила совершенно недопустимым образом и в карете пребывала в одиночестве.