– Да видите ли, миссис Макстон, – повар начал раскладывать наш ужин, – пиратское сообщество оно только на первый взгляд сборище отребья, где затеряться может каждый, а по сути – те, с кем смерть всегда рядом, становятся очень осторожными, и да – у пиратов сильно развито чувство товарищества, потому что каждый знает – сегодня ты спасешь чью-то жизнь, завтра не дадут сдохнуть тебе. Поэтому у пиратов главными становятся не капитаны, а команда. Команда, которая в случае недовольства капитаном имеет полное право снять его с поста и заменить кем-то, кто способен в большей степени обеспечить сохранность личного состава.
– Несколько запутанно, – заметила Бетси.
– Только на первый взгляд, – поспешил заверить мистер Оннер, – а по факту – пираты очень быстро реагируют на угрозу. И на некоторые особенности поведения… которые нетипичны. Понимаете, Бетси, пираты – они не солдаты, не наемники и не самоубийцы. Они ворюги, осторожные и опасливые, это нормальное поведение. А когда в команде какого-то капитана вдруг вся собственно команда начала бросаться на захваченных как оголтелые… Тут с ходу заподозрили неладное.
– И… – Бетси, приняв тарелку от миссис Макстон, наколола кусочек рульки на вилку, но, не поднеся ко рту, ожидала продолжения рассказа мистера Оннера.
– А что, – бывший пират криво усмехнулся, – маг ты или не маг, а когда посреди морских просторов у тебя пороховой склад взрывается, спастись шансов не много.
Я от такого даже писать перестала.
– О, Господи! – воскликнула Бетси.
– Кораблей двадцать потопили, – вздохнул мистер Оннер, – своих спасали, магов нет. Но и кого спасли… в общем, жалели магов даже самые жалостливые недолго, а потом как волна самоубийств пошла, так их и вовсе жалеть перестали. Вырезали всех. Никто не ушел.
Какая страшная история.
И все же меня в этот момент очень заинтересовал вопрос:
– Мистер Оннер, а как же вы их определяли?
– Магов старой школы? – уточнил повар.
Я кивнула.
– Так это, профессор Стентон помог, – огорошил всех нас мистер Оннер.
И отрезав порцию уже для меня, повар передал ее миссис Макстон. Та, поддержав наше всеобщее игнорирование таких условностей, как ужин за столом, принесла мне тарелку на подносе и поставила на пол рядом, стараясь не мешать и далее писать собственной кровью в воздушном пространстве над люком.