Истории были одна страшнее другой, ведь убивали себя даже маленькие дети, спасенные из лабораторий еще в младенческом возрасте… а потому никакого сочувствия не было ни у кого. Абсолютно ни у кого."
"И нет, я не могу сказать, что все маги старой школы были безжалостными мерзавцами, очень многие выступили с осуждением поступка своих коллег, многие остались в столице, причем среди них было превалирующее количество врачей, но одно правило было возведено в степень табу: «Никакого воздействия на не одаренных магически людей».
– Анабель, – очень мягко произнес мое имя лорд Давернетти.
Неодобрительно покачав головой, я тихо ответила:
– Вы либо просто не понимаете весь ужас произошедшего, лорд Давернетти, либо являетесь еще большим подонком и мерзавцем, чем я полагала.
Дракон, все с той же идиотской улыбкой, внимательно посмотрел на меня и вышел.
Позже, уже в присутствии трех врачей, проведших осмотр и в данный момент подписывающих акт о моей полной вменяемости, я стояла у окна и наблюдала за тем, как миссис Тодс выводят уже в железных наручниках.
И наши худшие подозрения оправдались.
Двенадцать работниц оранжереи и две флористки оказались не способными иметь детей.
У шести работников оранжереи и четырех курьеров – невозможность потребления алкоголя, повышенная работоспособность за счет внутренних резервов организма. Эти мужчины практически никогда не болели, нет, но выглядели старше своих сверстников на восемь-десять лет. А еще – они все были зависимы от оранжереи. Все.