— Все никак не можешь смириться, Ден? — негромко фыркнул прадед. — Зря. Нед уже сделал выбор и на этот раз ни за что не отступится. Ему не двадцать лет, а ты уже не его наставник, так что согнуть сына тебе не удастся. Он твердо знает, чего хочет, и идет к своей цели. Посмотри.
Ранглот кивнул на стоявшую у порога парочку. Отец держал маму за руку и что-то говорил, наклонившись к самому уху — то ли объяснял, то ли обещал, то ли утешал, а она слушала, кивала и не торопилась вынимать пальцы из мужской ладони.
— Он уже все для себя решил, — продолжил прадед. — И чем скорее ты осознаешь это и образумишься, тем лучше.
— Для кого лучше? — сердито вскинулся Дивен.
— В первую очередь, для тебя самого, упрямец. Сейчас у нас наконец-то появился шанс помириться, но, боюсь, последний. Будешь упорствовать, так и останешься один. Навсегда лишишься не только сына, но и единственной внучки.
— Я не собираюсь извиняться.
— Все уже поняли, — в тоне прадеда скользнуло еле заметное ехидство.
— Я подумаю, — буркнул мой несговорчивый дед.
— Думай, — легко согласился Ранглот. — Только, смотри, не опоздай…
Я почему-то считала, что ритуальный зал находится в самой лаборатории. Оказалось — ниже, намного ниже.
Сначала портал вывел нас на широкую ровную площадку к массивной колонне — блестящей, темной, с огненно-оранжевыми прожилками.
— Тенями туда не пройдешь, тропы надежно перекрыты, — пояснил идущий рядом отец и заботливо поддержал меня под руку.
— Во избежание, — весело закончил возглавлявший процессию прадед.
Дивен, который неслышно ступал позади нас, как всегда промолчал.
Через четверть часа лестница, наконец, закончилась.
Жутковатое зрелище.
Мужчины попросили меня встать в центр зала, разошлись в разные стороны, замерли на мгновение, лицом ко мне и одновременно выдохнули:
— Им шахрар кхе кхаэл…
Древнее наречие демонов…
Все мужчины-высшие знают его с детства.