— Круг предков проходят в разном возрасте. Чем сильнее ребенок, тем раньше его принимают духи. Наследнику Раха — всего двенадцать, а он уже имеет собственный нхоран. Раньше него метку получил только Айтон, — отец запнулся. — И Ройстан Тэйн. Оба были самыми одаренными в своем поколении.
Тебор остановился перед членами совета, произнес положенную ритуальную формулу приветствия и отступил в сторону, на невысокий помост, освобождая место другому новичку. Его родные присоединились к остальным высшим в зале.
А в зал уже входила следующая семья.
В этом году юных алхоров оказалось шестеро. Нет, семеро. Со мной. Хотя рядом с этими детьми я себе казалась почти древней старухой.
Еще один мальчик…
Еще…
И наконец…
— Пора, — произнес отец, легонько подталкивая меня.
Тропа почернела, плеснула тьмой, давая разрешение войти.
Я глубоко вдохнула, потянулась к внутреннему источнику, дождалась, пока теневой плащ послушно окутает плечи, а потом прижала к себе замершую Тири и шагнула в портал.
Блестящая лента наборного паркета легла мне под ноги — единственное свободное пространство, весь остальной зал занимали высшие, ни одного пустого места. И я двинулась вперед, слушая как смолкают шепотки, и нас окутывает пронзительная, почти осязаемая тишина. Растерянная. Озадаченная. Ошеломленная.
За спиной шлейфом развивался теневой плащ, под сердцем ярко пылало серебряное солнце, в крови пела освобожденная магия. На опущенных вниз руках, как в колыбели уютно устроилась незримая Тири, а рядом шли родители.
Жаль, для деда и прадеда не нашлось места — слишком проход оказался узкий. Им пришлось идти сзади, чуть отставая от нас.
Я старалась смотреть прямо перед собой, чтобы не сбиться с шага, но совсем не коситься по сторонам не получалось.
Вот Айтон, его я увидела сразу же. Замер в первом ряду и чуть заметно улыбается, одними уголками губ. Знаю, он готов броситься ко мне при малейшей опасности, чтобы прикрыть собой, и невидимая пружина внутри чуть разжимается.
Тэйн-старший. Рот сжат в тугую полоску, кулаки стиснуты, на скулах играют желваки, ноздри прямого аристократического носа нервно раздуваются.
Ройстан.