И в свете этого я боюсь, что информацию о „крысятниках“ нельзя предавать огласке. Общественность начнет проводить параллели с делом Генрверт, а параллели весьма быстро обозначатся. И тогда под подозрение попадет либо власть имущая семья императора, ведь герцог Карио принадлежит именно к ней, либо драконы, либо маги. Но есть еще и худший вариант развития событий – под подозрение попадут все. И в этом случае, проиграют тоже все, причем, боюсь, абсолютно все кроме магов старой школы».
Напряженное молчание я никак не могла увидеть или же услышать, но определенно ощутила.
А после лорд Арнел начал действовать.
«Займись газетчиками, информация не должна просочиться в прессу. Я подключусь к мобильной группе, необходимо в кратчайшие сроки вывезти из столицы детей и пострадавших в „крысятниках“ магов» – приказал он Давернетти.
«Я понял. Проработай маршруты отлета – если в деле замешаны маги старой школы, мне нужно будет все проверить, я чувствительнее к их магии. Бель, не высовывайся из особняка!»
Ответить Давернетти я не успела, ощутив вопрос Арнела:
«Возле условной двери кто-нибудь есть?»
«Нет», – торопливо уведомила.
И мое заклинание осыпалось синими искрами, открывая взгляду дверь в тюремную камеру и стоящего за ней лорда Арнела.
Дракон определенно едва встал – волосы были небрежно отброшены за спину, рубашка не застегнута и не заправлена, и потому открывала смуглую мускулистую грудь.
– Анабель, – он распахнул дверь камеры, – что я должен сделать для того, чтобы иметь счастье просыпаться в спокойной уверенности, что ты спишь рядом?
Оторопев в растерянности, я не нашлась что ответить.
– Жениться, – подсказала миссис Макстон, – но, скрывать не стану, в роли супруга мисс Ваерти я предпочла бы видеть лорда Гордана.
– Вымаливать прощение, стоя на коленях прямо на горе из алых роз, – мечтательно протянула Бетси.
Мы все вопросительно посмотрели на девушку.