Едва за ней закрылась дверь, суровая женщина обратила суровый взор на меня, и ей даже не пришлось ничего спрашивать. Обессилено опустившись на край постели, я сильнее закуталась в теплый платок, и призналась:
– Весь полет сюда, что-то около трех или четырех часов, я провела в объятиях лорда Арнела, и… практически не заметила этого, совершенно утратив как возможность рассуждать здраво, так и счет времени.
Выговорив все это, я ожидала негодования, осуждения, признания моей вины, а моя вина во всем этом несомненно присутствовала, и даже лекции о морали и нравственности.
"– Мисс Ваерти, в этой борьбе вы, без сомнений, проиграете. На стороне лорда Арнела поистине дьявольское обаяние, опыт, желание быть с вами, и влюбленность, которую этот дракон вовсе не считает слабостью, а потому даже не пытается скрывать.
Вздрогнув, я недоуменно посмотрела на мою домоправительницу, вовсе не ожидая услышать ничего подобного.
– Мое милое невинное и наивное по сути дитя, – миссис Макстон ласково улыбнулась, – поймите, лорд Арнел достаточно умен, чтобы не осознавать, что любое проявление насилия будет встречено вами со всем негодованием и отпором, а потому он действует крайне осторожно, заставляя вас чувствовать себя виновной.
Что ж, мне пришлось признать чудовищное:
– Это не первый раз, когда лорд Арнел позволяет себе слишком многое. Но если случившееся в охотничьем домике я могу, скрепя сердце и не слушая совесть, назвать последствием моей склонности к чисто научным экспериментам, то произошедшее в экипаже… Едва ли после случившегося, я сумею посмотреть в глаза лорду Гордану.
– Да, – согласилась миссис Макстон, – вы не сможете. Догадываюсь, что в экипаже ничего далее поцелуев не зашло, но для леди с вашим воспитанием, это уже недопустимо. Что ж, зная вас, можно с уверенностью утверждать, что вы не станете скрывать случившееся от лорда Гордана.