– Но профессор не мог не знать о том, что в Вестернадане уже происходят убийства, – резонно заметил мистер Уоллан.
– Мог и не знать – все же скрывалось. Вспомните, мы не сразу узнали о том, что происходит, – напомнила я.
И на этом мы зашли в тупик. Требовалось продолжить чтение убийственно жестокого послания, а ни у кого из нас сил на это не было.
Но мне пришлось продолжить.
– «Мисс Ваерти сильнее, чем полагает, я сознательно снижал показатели шкалы магизмерителя, а потому первым подопытным для нее должен стать кто-либо из списка кандидатов в супруги, но не супруг.
На миг я остановилась, невольно вспомнив лорда Гордана и несчастного администратора полицейского управления – оба, по меркам драконов, сильными не являлись.
И я вернулась к чтению:
– «Карио опаснее, чем вы можете даже вообразить. Он, несомненно, Rufusdraco, мне удалось выявить его причастность к затоплению императорского парохода, и соответственно гибели императора, императрицы и их нерожденного дитя. Сейчас, когда я пишу эти строки, о моей осведомленности Карио не знает ничего. Но если он каким-либо образом все выяснит, я умру от „болезни“ весьма стремительно. Увы, но это единственный способ сохранить втайне от него способности и возможности Анабель.
Строки послания внезапно смазались, стали нечеткими, неразборчивыми… Я смахнула слезы, запрокинула голову, и посмотрела в потолок, пытаясь сдержать эмоции. Что ж, теперь многое прояснилось. А я все не могла понять, почему имея столь сильный энергетически и магически камень-основание в своем доме, профессор умер от болезни в столице.
– Звучит все неплохо, – медленно произнесла миссис Макстон, – вот только профессор Стентон щедро расплатился за свою цель еще и нашими жизнями.
– И без малейшего зазрения совести! – с яростью высказался мистер Уоллан."
"– Без задней мысли даже! – Бетси была так же возмущена.
– Скорее… только моей жизнью, – тихо возразила я.
– Не только, – мистер Уоллан действительно был преисполнен негодования.