А потом она заметила кусок ткани, который вёл вбок соседней камеры, в ту зону, которую невозможно было увидеть с такого ракурса.
Девушка едва не взвизгнула, но, всё же, взяла себя в руки и дрожащим голосом уточнила:
— З-здесь… Есть кто живой? – ей решительно не хотелось думать о том, что по соседству находится труп.
Первые несколько мучительных секунд её окутывала совершенная тишина. Кас подумала было, что зря пытается дозваться, но именно в этот момент край ткани дёрнулся и девушка по инерции подалась назад.
Тень прошла по соседней темнице, шурша лохмотьями. Кассия услышала прерывистое, хриплое дыхание, после чего сиплый голос прошептал:
— Здравствуй, маленькая леди.
Кас невольно присмирела от этого глухого, но очень проникновенного голоса.
— Вы… Кто вы?
— Остатки, - голос тяжело вздохнул, - самого себя. Ты, так понимаю, ребёнок огненных джинн?
Она мгновенно напряглась, выдохнув:
— Откуда вы знаете?
Собеседник зашёлся в приступе кашля:
— Я стар и слеп, маленькая леди.
Она аккуратно присела около дыры в стене и прикусила нижнюю губу. А потом её ослепила догадка:
— Вы – первородный йотун?
— Да. Как и Бесс, я первородный, - со вздохом соглашался старик.
Кассия понимала, что он говорит о жрице. Выходит, у этой женщины были силы…
— Вы знаете, что здесь происходит? – задала она новый вопрос. С той стороны стены послышался горький смешок.
— В этой тюрьме находятся лишь те, кто что-то знают.
Кас невольно дёрнула плечом. Голос пугал её, но и влёк к себе. Она была уверена, что его владелец очень стар.
— Я просто хочу знать, почему они притащили меня сюда, - тихо выдохнула Кас, обняв себя за дрогнувшие плечи.
Голос по ту сторону промолчал, а потом заговорил:
— … Тёмные джинн – изгнаны за приделы мира. Нефилимы – ушли сами, посчитав этот мир недостаточно совершенным для их существования. На нашей земле остались лишь йотуны, заточенные вечным сном.
Кассия поморщила носик.