После проведения двух боев, посчитав что мы достаточно вымотались, наши группы поставили против отдохнувших и ждавших в тепле алфовитовцев. Но что-то пошло не так и почти все бои наши выиграли, оставив А и Б сидеть побитыми. Вот уж где никто не сдерживался.
— Понятия не имею. — честно ответил я. — Скорее всего останусь здесь. Надо же кому-то батареи промывать и крышу заливать?
— Дождь ее и без тебя прекрасно заливает. — хмыкнул Таран, отошедший от гулянки. — Говорят ты сегодня опять в тепле спал?
— Завидуешь? — улыбнулся я, и старший понимающе кивнул.
— Да иди ты, Суровый. — беззлобно послал меня Таран. — Смотри как бы тебя вообще не отчислили за твои художества.
— Посмотрим, что будет. — не став спорить сказал я. В самом деле, могут и отчислить, очень вряд ли, но могут. А еще эта непонятная ситуация с экзаменами. Вроде я все сдал, не на отлично, как хотелось, но твердый хорошист, и несколькими пятерками за четверть.
После завтрака нас согнали на стадион, тот самый — летний, но вопреки всем ожиданиям там было сухо. Нет в проходах и на лавках вода оставалась, но дождь будто прекращался в пяти метрах над верхним рядом, скатываясь по невидимым щитам, выставленным над строением. Судя по удивленным лицам третьекурсников даже, они подобное видели впервые, а уж когда рассмотрели поставленную в центре стадиона трибуну для высоких лиц…
— Флаг императора.
— Думаешь ради каких-то промежуточных экзаменов нас сам царь-батюшка посетит? — удивленно проговорил я, вглядываясь в лица гостей. Интересно, а он меня узнает, если прямо перед ним поставят? Я ведь уже совсем не тот скелет на ножках, которым был два месяца назад. И дело не только в наросшей мускулатуре.
— Да нет, бред какой-то. Может кто-то из министров будет? — сказал Шебутнов, возвращаясь из собственных мыслей.
Студентов согнали со всего училища и вскоре стадион был забит под завязку, только одна секция, за спинами подготовленных трибун, оказалась пуста и оцеплена сотрудниками тайной полиции. Они же стояли между рядами и перед трибуной. А уж когда количество шпиков резко увеличилось даже я поверил, что сегодня перед нами будет выступать целый государь-император.