Когда он служил командиром отделения взвода полка НКВД и очищал армейские тылы третьей и тринадцатой армий от дезертиров, предателей и шпионов, ему приходилось видеть схроны и землянки, оборудованные немцами для своих разведчиков и диверсантов. Одна землянка под Ельцом особенно его поразила: две комнаты с нарами в два яруса, где свободно могли разместиться человек десять-двенадцать, деревянное перекрытие и настил, а поверх них толстый слой грунта вровень с землей, на котором росли трава и даже какой-то кустик. Обнаружить такую землянку было практически невозможно.
Никаких следов. Ни единой сломанной веточки. Вообще ничего.
Прошли еще метров двести – лес как лес. И никакого намека на присутствие человека.
– Может, он давно уже ушел на ту сторону? – посмотрел сержант Масленников на младшего лейтенанта. – Выполнил задание, что дали ему немцы, отправился переходить линию фронта, увидел вас одного, решил положить напоследок, коли добыча сама в руки идет, а когда убить не вышло – пошел дальше к линии фронта.
– Может, – неопределенно ответил Егор. – Хотя, похоже, возле тех кустов, на которых осталась его кровь, он находился какое-то определенное время. Значит, поджидал. Не конкретно меня, конечно, просто добычу. А когда я его ранил, он залег в свою нору, которую мы так и не нашли… Ладно, сержант, возвращаемся.
Команду младшего лейтенанта передали по цепочке.
Обратно шли тоже цепью, так же внимательно осматривая местность.
– Что дальше, товарищ младший лейтенант? – спросил Масленников, когда они вернулись в расположение полка.
– Пообедаем и в штаб, – сказал Ивашов. – Буду принимать дела покойного Хромченко…
Глава 5
Анахорет
Они прошли от входа в землянку шагах в семи-восьми. Сыч слышал обрывки фраз, а потом кто-то из них вполне отчетливо произнес:
– Сейчас смотрим внимательно.
Очевидно, это сказал старший разыскной команды.
Сыч затаил дыхание, будто его могли слышать там, наверху.