Графиня Бинор (СИ)

"

"— Молодец! А теперь глотай, только осторожно, а то захлебнёшься, — предупредила я.

Дело пошло уверенней. Не прошло и пяти минут, как отвар был полностью выпит.

— Отлично! Справились! — облегченно выдала я, понимая, что глотательный рефлекс у него в норме. — Завтра попробуем что-нибудь поесть. Выбор, конечно, скудный, но как у нас говорят: на безрыбье и рак рыба. Теперь давай я разомну тебе руки, шею и сделаю массаж лица.

Впервые за все время, что я ухаживаю за Дэнеем, я уловила исходящее от него чувство.

Его дыхание стало чаще, прерывистей. Волнуется? Возможно. Но тогда иной вопрос: это реакция на мои слова или действия? Или просто не хочет получить еще одну порцию унижения? Как бы то ни было, но я не намерена откладывать сеанс мануальной терапии.

Размяла обе руки, плечи, выполнила сгибание и разгибание пальцев, провела небольшую физическую нагрузку на область кистей рук, локтя и плечевого сустава. Шею разминать сегодня не стала. В положении лежа на спине это физически не возможно, а повернуть мужа на живот после обильного питья я не рискнула.

Добравшись до лица, я подушечками пальцев провела по скулам, впавшим щекам, по надбровным дугам и линией лба. Легонько растерла височную долю и область вокруг глаз. Пока проводила поглаживание поняла, что Дэней в свое время был очень привлекательным мужчиной. Высокий, смуглый, широкоплечный, с иссиня-черными волосами до плеч. Черты лица немного грубоваты на мой взгляд, но это не портило его мужской харизмы.

Конечно, сейчас он выглядел совсем иначе, но, дай бог, пройдет немного времени, и он вновь вернет себе былую красоту, а я в этом ему постараюсь помочь.

— На сегодня все, Дэней. Уже поздно, а мне пора спать. Работу по дому никто за меня не сделает.

Я встала с кровати и, убрав лишнюю подушку, поправила одеяло.

— Доброй ночи, Дэней, сладких снов. Приду утром и мы продолжим, — пообещала, выходя из его комнаты.

Глава 10

Следующее утро для меня наступило намного позднее, чем я на то рассчитывала.

Проснулась резко, словно вынырнула из омута трясины. Вся в испарине и с гулко бьющимся сердцем.

Снилась какая-то белиберда, которую толком не запомнила. Единственное, что осталось в сознании — это смех Славика, полного злорадства и какого-то ликования. Стало до боли обидно, что он там, в привычной жизни, в тепле и комфорте, а я здесь, борюсь каждый день за призрачное место под солнцем.

Откинув одеяло, ожесточенно растерла ладонями лицо.