Мужчина прибежал почти сразу, видимо был где-то неподалеку. С перепуганным лицом заскочил в кабинет и увидев меня живой и невредимой, шепотом сматерился.
– Да, миледи?
– Зови меня по имени, – скривилась я, и указала на папку с бумагами. – Я тут выяснила, что у нас целая куча полей, и даже есть ферма. В каком состоянии все это находится на данный момент?
– Ты надеешься, что Его светлость даст еще отсрочку?
– Надежда умирает последней, – пробормотала я, вновь углубляясь в чтение. – Ну так что с фермой?
– Постройки стоят, но нужен ремонт.
– Что значит – пришли в негодность?
– Заросли сорняками за пять лет настолько, что почистить и перепахать землю потребуется не один десяток крепких мужчин. И денег, разумеется, на оплату работы.
– Сколько денег?
Хавьер на минуту задумался.
– Обычно мы нанимали сотню человек, платили по три золотых в месяц, и за этот месяц поля были готовы к посеву.
Дворецкий замялся, потом тяжело вздохнув, сказал:
– И за работниками придется ехать в город, или деревню соседнего графства.
– Это еще почему? Наши деревенские все пенсионеры и инвалиды?
– Наши деревенские все ненавидят графиню Закамскую.
– Я поняла, поняла! Но я ведь не Марья, мне нужно просто познакомиться с жителями деревни поближе и они поймут, что перед ними очень светлый и добрый человек.
Улыбнувшись, подмигнула дворецкому.
– Решено! Завтра идем в деревню! А теперь спать, Хавьер, я с ног валюсь.
Мужчина почему-то поджал губы и обреченно кивнул.
– Ты уверена, что стоит ехать сегодня? – Хавьер пришел ко мне рано утром, разбудил и теперь всячески пытался отговорить от знакомства с жителями графства.
– Когда, если не сегодня? – я бегала по покоям, собираясь.