– Чего такой заполошный?
Мужчина согнулся пополам, жадно хватая ртом воздух, так прошло несколько минут прежде чем он смог снова заговорить.
– Пешком шел, устал, – дворецкий съехал по стене на пол. – В общем дело такое – я рассказал о твоей идее поджечь поле, чтобы очистить его быстрее, и все согласились. Огонь добрался до деревни!
Что? Мне пришлось несколько раз обдумать фразу, сказанную Хавьером, и только тогда до меня дошел смысл.
– Как добрался? А чего ты тогда здесь? И почему пешком?!
– Лошадь запуталась в упряжке, не было времени распутывать! Надо что-то делать, Алина!
– А что можно сделать? – Меня начинало трясти от страха.
– Деревенские попробуют сдержать огонь, но потушить его полностью не выйдет. Нужна помощь герцога, как можно скорее!
– А конкретнее?! – Я перешла на визг, еще чуть-чуть и расплачусь.
– Пойдем в деревню, там уже должны были распутать лошадь, я отвезу тебя к герцогу а ты попросишь у него людей.
Я уже бежала на выход, дворецкий за мной. В голове билась только одна мысль – если пострадает хоть кто-то, я себе этого не прощу. А на хорошее отношение деревенских к моей персоне можно будет не рассчитывать.
– Почему сам не поехал к Его светлости?
Мы быстрым шагом пересекли мостик, выскочили за ворота и двинулись в сторону деревни. Впереди до самого неба поднимался густой черный дым, если присмотреться, то можно было увидеть вдалеке яркие языки пламени.
– Ему плевать, Алина, пожары случаются каждый год и всегда люди справлялись своими силами.
– Не думаю, что ты прав. Герцог обязательно поможет, если хорошо попросить.
– Если попросишь ты – да.
– Что за намеки?
– Это не намеки. Я видел, как Энвер на тебя смотрит.
Я только фыркнула, но ничего не сказала. Как Энвер на меня смотрит? Так же, как и на всех остальных! А в том, что он не отказал бы в помощи я уверена, просто Хавьер слишком недоверчив и вечно перестраховывается.
"Из-за его излишней недоверчивости к людской доброте я бежала по глиняной дороге в мягких домашних туфлях, придерживая подол шелкового платья. То, что я задрала его до самых колен не помогло – юбка почти сразу вывозилась в грязи. Теперь герцог Энвер будет уверен, молоденькая графиня – неряха.