Васена хмуро посмотрела на Машу:
– Как хотите, барыня! Я никого не неволю! Мое дело – предложить, ваше дело – отказаться. – Она подошла к лошади, поставила ногу в стремя и вскочила в седло. – Решайте сами, что дальше делать. А я только одно скажу: про это место многие хотели узнать, да не получилось, потому что дорога здесь одна, по которой мы добирались, а иначе сюда разве только птица залетит или змея заползет.
– Вот видишь, – обрадовался Митя, – оказывается, ничего страшного, если мы на денек задержимся.
Тот расплылся в довольной улыбке.
– Право слово, Дмитрий Владимирович! Чего ж оно лишним будет? Тем более вроде само в руки просится. Грех отказываться!
– Ну, что с вами поделаешь! – Маша удрученно вздохнула, посмотрела на Митю и Антона и не выдержала, улыбнулась. – Тоже мне, золотоискатели! Самые настоящие мальчишки, которым в «золотую лихорадку» захотелось поиграть.
– Ура! – закричал Митя, подхватил ее на руки и закружил по поляне. Потом поставил на ноги и расцеловал в обе щеки. – Я ведь знаю, что ты у меня умница-разумница и не дашь нам с Антоном преждевременно зачахнуть от тоски. Разве можно пережить, чтобы несметные богатства просто так валялись под ногами?
– Смотрите, чтобы потом тошно не стало от этих несметных богатств, – усмехнулась Маша, – и не забудьте, что нам еще через горы идти и по Амуру плыть.
– А ты что же, не хочешь идти с нами? – Митя изумленно посмотрел на Машу. – Неужели тебе не интересно посмотреть, как моют золото?
– Нет, я останусь в лагере. А вы, прежде чем уйти, разведите мне костер. Я постараюсь к вашему возвращению чаю вскипятить и кашу сварить.
Прошло уже более часа, как «старатели», прихватив спрятанные в кустах лопату и два лотка, похожие на небольшие деревянные корытца с пологими бортами, отправились мыть золото ниже по реке, там, где она замедляет бег и более тяжелые частицы породы выпадают из потока и оседают на дне. Это места наибольшего скопления золотого песка и самородков. И золота в них зачастую не меньше, чем в коренных источниках.