А вот на том листе, где уже есть изображение, приходится подстраиваться, чтобы не испортить имеющуюся картину, если целью является создание чего-то нового. Теса — это моя милая tabula rasa! А я тот уголек, который на этой чистой доске буду рисовать.
При этом она чиста не только в понимании ведения хозяйства «по оседлому». Я всегда думал, что на Востоке к сексу и подготовке женщины к замужеству относятся намного серьезнее. Девушка может обладать девственным телом, но при этом знать столько подробностей любовных игр, что и с некоторыми просвещенными в этом вопросе дамами из будущего могли бы поспорить.
А, впрочем, и тут научим, причем, лучшее обучение должно быть в меньшей степени теоретическим, но больше практики. Я за практику!
— Венчается раб Божий… — в просторной церкви, оставшейся от Ивана Ростиславовича мне в «наследство», вещал отец Даниил.
Рядом стояла в красочном, русском, платье, расшитым жемчугом и серебром. Жемчуг, правда, речной, но все равно, эта одежда стоила очень дорого. Что-то похожее я хотел подарить Евдокии, чтобы она щеголяла перед своим будущим мужем в императорском дворце в Константинополе. Однако, сейчас у меня появилась женщина, которую хочется не только раздевать, но и одевать.
— Венчается раба Божия Мария… — продолжал священник.
Даниил был возрастом до двадцати лет, так что сперва и не воспринимался мной, как духовный отец, но священнослужитель оказался не просто грамотным, а… Не будем пока использовать термин «гениальным», но общий посыл, думаю, ясен.
Мало того, что Даниил наизусть знал все священное писание, это не такая уж и новость, многие священники заучивали тексты. Но какие же проповеди он давал! Даже я заслушивался и уже решил, что нужно записывать такие слова.
Я помнил, из какой-то работы, может, из видеоролика, посвященного истории Владимирского княжества, что на Северо-Востоке Руси жил и работал такой деятель, как Даниил Заточник.