Было страшно, но я сказала:
– Магистр Вейсс, я… Простите меня, я выдавала себя за другую и иногда подменяла ее на занятиях."
"Не самое удачное время для подобных признаний? Возможно. Но когда на вас смотрят так, что в душе не остается ни одного потаенного уголка, очень хочется покаяться во всех грехах разом. Мучительное желание говорить правду, и только правду, жгло язык, выковыривая из воспоминаний даже старые детские шалости, которые когда-то удачно сошли с рук. Подозреваю, магистр рисковал остаться погребенным потоком моих откровений, но он не дал возможности продолжить.
– Тш-ш-ш, не надо, я понял, – голос, от которого мурашки по всему телу побежали. – Рашшас прав, пора заканчивать с балаганом, тем более признания я от тебя дождался, – тихий смешок, – даже двух.
Непонимающе посмотрела на хитрую полуулыбку магистра, его вытянутые зрачки. Думала, разозлится, узнав про наши с Айрой махинации, а он… Пришло осознание:
– Так вы знали?! Вы давно нас раскусили и просто… Вы и прокляли меня специально?
Картинка сложилась так ярко, что стало даже смешно, как я не догадалась обо всем раньше. Мы одновременно произнесли:
– Проклятие «Правдивых откровений».
Мой протяжный стон смешался с его смехом. Проклятие относится к стихийным и, в отличие от фантомных, со временем само по себе не развеивается.
С укоризной посмотрела на магистра, он перестал веселиться и пояснил:
– Да, я заинтересовался тобой, когда на лекцию вместо белокурой адептки, не таясь, пришла наглая девица со светло-каштановыми волосами, да и вообще… другая девица.