Лорд Толль коротко, но крайне скептично фыркнул.
– Позвольте мне самому судить о своих достоинствах, Этериэль, – негромко произнес он, подаваясь вперед.
Свет неровной полосой скользнул по лицу темного лорда, выхватив из полумрака остро очерченные, жесткие черты лица – волевой подбородок, сжатые губы, выступающие скулы, глубоко посаженные глаза, в полумраке ресторации казавшиеся непроглядно-черными. Лорда-директора Императорской Академии Тайного Искусства нельзя было назвать классически красивым мужчиной, но было в нем нечто притягательное – и одновременно опасное.
Измеритель вдруг ярко вспыхнул, и кристаллы лиловой струйкой посыпались вниз.
– Что-то вызывает у вас чувства, лорд Толль, – указав на измеритель, возразила я.
– Да, – оттолкнув в сторону кресло, лорд Нордвин Толль рывком поднялся на ноги. – То, что мне приходится уговаривать какую-то слабенькую магичку, возомнившую себя великим специалистом по любовным делам, определенно вызывает у меня чувства.
Я положила ладонь ему на грудь, вплетая магию в прикосновение, чтобы оттолкнуть лорда от себя.
Измеритель пульсировал в такт бешеному биению моего сердца. Глубоко вдохнув, я попыталась успокоиться.
– Не надо мне угрожать, лорд Толль, – придав голосу стальной твердости, попросила я. – Мне дорога моя репутация, поэтому я так просто не отступлюсь. Хотите, чтобы я признала, что брак по любви для вас не вариант? Позвольте мне сделать мою работу.
Пару мгновений лорд-директор Нордвин Толль молча изучал меня тем странным и цепким взглядом, который так не вязался в моей голове с количеством выпитой им огневодки.
– Мне не кажется, Этериэль, – наконец ответил он. – Поверьте, мне вовсе не кажется.