Я предположила, что служат эти горизонтальные скальные плато для посадки драконов, и не ошиблась, наблюдая, как великолепное крылатое существо, описав круг вокруг горы, стремительно спикировало на выложенный плитами рисунок. Навстречу дракону бежали люди с одеждой в руках, я вспомнила появление Эля и хихикнула: до чего неудобно быть драконом. А потом неожиданно смутилась, искренне возрадовавшись тому, что сама я не очнулась на одной из таких площадок в руках обратившегося Лота.
Бесцельные блуждания вскоре привели меня на очередной уровень, и неожиданно я увидела перед собой чудесный сад.
Я резко остановилась и притаилась за кустом авелиса, вспугнутая стайкой ярко наряженных девушек, весело болтавших в беседке. Они наперебой обсуждали Лота и свои шансы на успех на предстоящем балу. Я откровенно веселилась, слушая оды мужественности благородного дракона, воспевающие чуть ли не все части его тела, правда, с некоторыми аргументами юных невест пришлось согласиться: было в Лоте что-то притягательное и властное, но его самоуверенность, граничащая с наглостью, бесила даже больше, чем яркий цвет волос.
– Приглядываешься к соперницам? – насмешливый шепот, раздавшийся надо мной, не дал дослушать откровения последней любовницы Альэтара в пересказе неизвестной драконессы.
Парень скривился, потирая ушибленное место, и, оглядев меня, затрясся в беззвучном хохоте.
– Хочу видеть лицо Тара, когда он найдет тебя, – еле слышно пробормотал Эль. Я насупилась, дракон примирительно выставил перед собой руки и занял наблюдательную позицию рядом.
– Волнуешься? – неожиданно серьезно спросил Эль, я вопросительно вскинула брови.