В первом случае Винсенту приходилось раза по три повторять одно и то же, а во втором я обрывала себя на полуслове, чем безумно веселила это лохматое синеглазое безобразие.
В Ардам наконец-то пришла настоящая зима. Снег падал крупными хлопьями, красиво мерцая в свете фонарей и грозя обернуться метелью к ночи. В черных волосах Винсента путались огромные пушистые снежинки, заставляя меня засматриваться на парня и спотыкаться.
– Тебе не холодно без шапки? – спросила я, с большим трудом отводя глаза, намереваясь все-таки посмотреть себе под ноги.
– Не люблю головные уборы. Да и у нас никогда не было особенно холодно. – Винсент взъерошил волосы.
– А перчатки?
– А перчатки… мешали упражняться в магии.
Все-таки странно, что маг вдруг бросил все и стал учиться на проклятийника. Уже хотела даже спросить прямо, но в очередной раз засмотрелась и споткнулась. Меня моментально поймали и осторожно поставили на землю.
– Хель, как ты вообще сдала физические нормативы? Ты же даже по прямой идти не можешь! – давясь смехом, спросил Винсент.
– Винни, ты ли это?!
Мы с Руэдой синхронно повернулись на голос. К нам вразвалочку приближалась компания. Судя по форме, это были адепты Академии Темного Искусства. Винсент напряженно замер, на лице застыла маска равнодушия, глаза сделались пустыми. Передо мной был снова тот тип, которого Тьер привел на урок по Любовным проклятиям.
– Ну привет, Руэда, – растягивая слова, произнес высокий шатен, типичный заводила. – О, да ты никак в проклятийники записался?
– Винсент, это что – твоя девушка? – в обнимочку с заводилой стояла дроу. Девица брезгливо сморщилась, окинув меня оценивающим взглядом. – Наше расставание совсем тебя сломало, да, милый?
Руэда молчал, переводя взгляд с одного адепта на другого. Их было с полдюжины – все парни, кроме бывшей Винсента. Бывшая Руэды! Ревность захлестнула разум, и от гнева перед глазами запрыгали звездочки.
– А мы тут на преддипломную практику приехали.