— Так Лайон жив? Он в Суссексе? Где он?
Адам говорил прежним сдержанным тоном. Но быстрые, отрывистые вопросы требовали ответа, а когда преподобный Силвейн чего-то требовал, он неизменно получал желаемое.
Он устремил на Вайолет долгий немигающий взгляд, не выражавший ни сочувствия, ни осуждения. Та нервно вскочила, не в силах усидеть на месте, но не смогла уклониться от ответа.
Адам тотчас поднялся, бессознательно следуя правилам вежливости."
"— Скажу вам откровенно: я не знаю, — проговорила леди Ардмей, явно торопясь сбежать.
Адам уловил в ее словах нотку горечи. Что бы ни произошло между Лайоном и Оливией, в итоге Вайолет лишилась брата.
— Благодарю, что доверили мне эту вещь, — только и произнес он.
После столь безумного дня дверь в трактир «Свинья и чертополох» показалась Адаму райскими вратами (он искренне надеялся, что Господь простит ему это сравнение).
— Которого из Эверси, по-вашему, он представляет, когда швыряет дротик? — лениво поинтересовался Колин.
Йен насмешливо фыркнул.
Адам не произнес ни слова, поприветствовав кузенов кивком. Он откинулся на спинку стула, якобы вырезанного из дерева, которое некогда росло в Ашдаунском лесу, вытянул ноги и закрыл глаза, наслаждаясь теплом огня, рассеянно слушая ровное жужжание голосов. Пастор наконец позволил себе роскошь отдаться чувствам. Слишком уж давно он старательно подавлял их или не замечал — все события этого долгого дня, все, что Адам успел пережить и обдумать за минувшие часы, напомнило ему об этом.
Когда он разомкнул веки, перед ним стояла Полли Хоторн, дочь Неда. Адам улыбнулся ей. Та покраснела до корней волос.
— Мне очень понравилась ваша проповедь о любви к ближнему, преподобный Силвейн.
— Рад это слышать, Полли.
— Знаете, я так и поступаю. Люблю своего ближнего. — Большие темные глаза Полли смотрели на него с благоговейным обожанием.
— Что ж, это хорошо. Прекрасно, — осторожно отозвался Адам.