А вот когда ее отец из дома выкинул, ты что сделал? Долбил родителя? Требовал разобраться, помочь, справедливости для нее добивался?
— Я…"
"— Чмо ты поганое, а не друг ей! С таким отцом, как твой, ты бы с этим Миргородским мигом мог разобраться. Но тебе оно надо? Ни хера! Тебе, бл*дь, выгодно даже, что она в таком положении оказалась, да? В тебе нуждаться больше будет, надеешься?
— Она во мне и так нуждается и всегда будет! — Смотри, аж кулаки сжал. — Думаешь, ты ее удержишь? На всю жизнь не запрешь. Ты — проходняк, каких у нее до тебя хрен знает сколько было.
— Ты — был. А теперь я есть. И вот я остаюсь. А ты валишь мимо. Совсем.
— Хрен тебе, мудила!
— Я пожал плечами. Чего мне с ним препираться. Так и остались стены подпирать в коридоре, пока Роксана не вышла от участкового.
— На крыльцо иди, — велел я, кривясь от того, что она хотя бы носки не догадалась надеть, а я дурак не проследил. — Там солнце согрело уже все.
— Да что ты указываешь ей на каждом шагу! — завел свою песню утырок.
— Без меня никуда не уезжай!
— Отвали! — огрызнулся дружок, а погремушка только молча кивнула.
Хмурая, задумчивая, потерянная какая-то. Плохо все. Очень плохо. Забить бы на этот опрос, но ребята с автоматами снаружи не поймут этого и в мое положение не войдут. Загреметь в кутузку за сопротивление, даже на сутки, пока Боев не вытащит, еще хуже.
— В темпе давай опрашивай, Леха, — поторопил я участкового, сдерживая желание постоянно оглядываться на дверь. Уходит погремушка.
Вылетел на улицу, когда закончили, как оглашенный, нашарил глазами Роксану, сидящую на лавке. Рядом этот, на ухо присел, рот не закрывается. Только глазами с ней встретился и понял, что все совсем херово. Подошел, поднял, обнял. Поцеловал у всех на глазах, хоть и пыталась дернуться, зажалась вся. Чуть размякла, на поцелуй ответила, но сразу и остановилась. Вывернулась из рук моих, а я отпустил. Как ни больно и ни ломает всего, аж жжет внутри, но это тот поганый момент, когда нужно отпустить.
— Слушай, Яр… — посмотрела в сторону, но не на засранца, торчащего пнем рядом и то хорошо. — Ты же понимаешь, что не при каких, блин, обстоятельствах между нами ничего хорошего не выйдет.
— Выйдет, погремушка. Сама увидишь.
— Глупости все это. Зря все. Я же все равно так или иначе все испорчу, налажаю…
— Исправим. Не смертельно.
Роксана вскинула глаза, уставившись почти умоляюще.