– А что, я не могу зайти просто так к собственной дочери?
– Можешь, конечно, но не делаешь этого уже очень давно, а тут вот прямо среди ночи в тебе снова проснулись горячие отцовские чувства?
– Не ёрничай, – кисло поморщился я. – Хочешь начистоту – давай на чистоту. Мне нужно знать все, что ты знаешь о Сергее Изборине.
– Я считала, что эта тема была закрыта нами еще год назад. С чего вдруг такой интерес?
– А с того, что он натворил дел и сбежал. К тому же, всплыл инцидент, когда он покалечил охранников Савелия.
– Ну, так и дай им ее. Я-то здесь причем? После нашего с тобой по-родственному «теплого» разговора, я с ним больше не общалась, как ты и хотел, и что там у него происходит – мне, собственно, все равно.
Услышав это, я недовольно поджал губы. Все оказалось сложней, чем я предполагал. Неужели я настолько сильно смог надавить на нее, что все чувства к этому парню у нее прошли? Или она просто хорошо играет? Ладно, попробуем еще раз.
– Ты не понимаешь, я ему хочу помочь. Зла на него я не держу, как и обещал, ничего Избориным не сделал, хотя мог. Но тут замешаны интересы государства, и я обязан помочь следствию.
– Причем тут мелкий дворянчик Изборин и государство? Он что, императрицу соблазнил и сбежал? Да бред какой-то."
"– Оля, я не могу тебе рассказать все, но поверь, сделал бы это, если бы мог. Там все серьезно. Если можешь – помоги. Он не говорил, может у него где-то дом есть, родственники, знакомые, куда бы он мог поехать? Важна каждая деталь!!!
– Знаешь, папа, мне плевать и на Сергея, и на Избориных.
Тяжело вздохнув, я вышел из комнаты дочери. Разговор явно не задался.
Глава 20
Вступительный экзамен в Высшую Академию Магии Империи в этом году по торжественности превзошел сам себя. Небывалый наплыв поступающих абитуриентов из разных стран и присутствие на церемонии Императрицы и послов соседних государств придавал ей особую значимость. К тому же, впервые за всю историю ее существования, сюда поступали представители Великой Империи Ацтеков.