Гром победы, раздавайся!

 – Может быть, уже пора начать оттягиваться на север? Вечереет потихоньку, вот-вот сюда должна османская пехота подойти. Нам ведь с ней здесь точно тогда не совладать.

– Рано пока, Живан, не время еще начинать отход, – не согласился со своим заместителем Егоров. – Если мы не удержим эту позицию на реке до ночи и отойдем отсюда засветло, вот тогда нам турки точно не дадут оторваться от них на марше. В том-то и заключается весь мой замысел. Нужно продержаться подле этого моста до полной темноты, а там у нас уже часов семь хода в запасе будет.

– Это-то все мне поня-ятно, – протянул подполковник, оглядывая с высоты вала степь. – Еще бы только эти два часа покоя нам здесь турки дали.

Двух часов покоя у егерей не было. Вскоре вдали, у самой линии горизонта, показалось пыльное облако.

– Ваше высокоблагородие, большая колонна с юга! – крикнул наблюдатель с подзорной трубой. – Кто идет, совсем не видать, там пыль все вокруг застилает!

– Ну вот, теперь уже и сам сераскир вместе со всем своим основным войском явился, – рассуждал Алексей, вглядываясь в окуляр.

 – Так, впереди, в голове колонны вроде бы как опять конница идет, а вот это дальше уже пехота за ней тянется. Значит, на подходе должны быть и обозы с артиллерией. Еще бы часа полтора, самое большое – два – и можно было бы и нам отходить. Неприятель должен быть хорошо вымотан маршем, он ведь непривычный к таким вот быстрым переходам, как мы. Убедятся турки, что мы здесь крепко держимся, и на отдых, глядишь, встанут, а за мост уже посветлу двинут. Хотя кто их знает, могут и крепко с ходу ударить, побоятся до утра нам мост оставлять. Вдруг мы его сжечь попытаемся. Живан, по всем ротам передайте: готовиться к отражению скорой атаки, в ближний бой никому не вступать! Как только нанесли весомый урон туркам своим ружейным огнем, так сразу же за мост на противоположный берег откатились и уже оттуда по туркам снова залпами бьем!

Примерно через час неприятель пошел на приступ редутов тремя большими колоннами.

Ударив по ним тремя залпами, егеря по команде ротных офицеров перешли на самостоятельную стрельбу по собственному прицелу и сноровке. Каждый из них старался побыстрее перезарядиться и выбить как можно больше врагов.

– Целься вернее, братцы! – кричал Кириллов, сам орудуя в стволе шомполом. – Мимо басурмана пулю не посылай, прицелился ему в грудь и жми плавно на крючок!

Вот наконец пуля дошла до порохового заряда, капрал откинул крышку замка и взвел курок.