Ну а на полозья или ясень, или дуб нужен. Последний – он хоть и тяжелее, а все равно будет предпочтительней. Как-никак тут ведь большую нагрузку надобно выдержать, а кто же с этим лучше дуба-то сумеет справиться? Сделаем, – почесав затылок, проговорил Соврастин. – Через три недели сюда приходите, вот сами и посмотрите, что да как у нас получается. Может, и подскажете еще чего дельного. В чертежном-то деле, я гляжу, вы смыслите.
– А по цене как, Виктор Ильич? – спросил мастера Алексей.
– Ну, а уж это вы с Михаилом Леонтьевичем обсудите, – покачал тот головой.
– Понял, – улыбнулся Лешка, – обсудим. Ну, тогда до встречи, Виктор Ильич, вы уж расстарайтесь для моих егерей!
* * *В воскресенье на обряд крещения прибыла вся команда особого полка. Тут же при ней был и ветеран Зубов Иван Карпович.
Отец Валентин пришелся Алексею сразу же по душе. Есть такие люди, которые с первого же взгляда вызывают самую искреннюю симпатию.
Население сгоревшей на правом берегу Буга деревни Покровки, вывезенное два года назад егерями в Николаевское, все это время вращалось вокруг батюшки. Каждому он мог дать добрый совет, накормить куском хлеба, хотя зачастую и у самого него было весьма скудно с пищей. Каждого мог ободрить, душевно обогреть и обнадежить.
– Простите, господин полковник, простите, господин офицер, – поклонился он в очередной раз Егорову и Гусеву.