– Не вини себя, Тимофей, присядь, вижу, как ты вымотался, аж шатает, – проговорил Егоров. – Я уже, честно говоря, и не надеялся, что вы их настигнете. Попервой, в начальной горячке, да, а потом поразмыслил и понял, что бесполезно это все. Были бы татары или, скажем, сипахи – дело другое, но это ведь беслы! Сам понимаешь, уж они-то точно не допустят никакую ошибку! Знали, что мы с их следа ни за что не сойдем. Только и могли от погони укрыться в крепости. Я так думаю, что сейчас в Измаиле весь их алай стоит, вернее, то, что от него осталось после прошлогодней засады.
– Не уйдут, Алексей Петрович, достанем! – кивнул поручик. – Теперь уж точно не дадим уйти!
– Мы тут вас, Тимофей, ждали, так что сегодня ребяток будем хоронить, – вздохнув, глухо проговорил Алексей. – Теперь уже весь наш полк в сборе. Теперь можно.
Глава 8. В осаде
В двадцатых числах ноября 1790 года около Измаила собрались все силы левого крыла русской южной армии.
"Измаил являлся одной из самых сильных крепостей всей Османской империи. Со времен войны 1768–1774 годов турки под руководством французского инженера Андре-Жозефа де Лаффита и немца Рихтера превратили эту крепость в мощнейшую твердыню. Она была расположена на склоне высот, покатых в сторону Дуная. Широкая лощина, простиравшаяся с севера на юг, разделяла Измаил на две части, из которых бо́льшая западная называлась Старой, а восточная – Новой крепостью. Крепостная стена бастионного типа достигала шести верст в длину и имела форму прямоугольного треугольника, прямым своим углом обращенная к северу, а основанием – к реке.