Я даже по обдеру кустов, по боковинам понял, что совсем недавно проезжали там повозки. И не раз и не два ведь причем это было.
– Нет, Михаил, дальнюю разведку я делать вам запрещаю, – как отрезал Егоров. – Для этого у нас сейчас просто-напросто нету сил. Хуторским доверять я бы тоже не стал, мы ведь для них совершенно чужие. Так что поблизости вполне даже могут быть лихие люди, которые им гораздо ближе. Главное сейчас для нас – это дождаться помощи и не будоражить местных. Тут ведь дело какое: мы их не трогаем – глядишь, и они к нам тогда не полезут.
– Что, ваше высокоблагородие, никак какие вести худые Мишаня принес? – кивнул на капрала подошедший от лошадей Карпыч. – А я смотрю, они Федьку с верховыми отправили – и нырк эдак тихонько в кусты. Видать, разнюхивали чего?
– Давай, Леонтьев, расскажи Карпычу все свои опасения, – кивнул Егоров. – Он воробей у нас стреляный, пускай тоже подумает, что да как.
– Да-а, чевой-то тут непросто, – крякнул, выслушав всю историю разведчиков, ветеран.
– Дядь Вань, так это, может, наши караульные были? – протянул недоверчиво Леонтьев. – По трое же в ночь их выставляли, вот один какой-нибудь самый настырный и ходил-то дальней округой.
– Ага, как же, – хмыкнул Карпович. – Они все трое у крыльца дома стояли. Я им говорю еще: вы чего это, балбесы, словно овцы, тут сгуртовались? А кто же окрестности держать будет? Обиделись на меня, разошлись.
– Ладно, чего уж тут гадать, – вздохнул Алексей. – Может, мы, конечно, из ничего здесь сейчас свои опасения раздуваем, однако поберечься все-таки нужно. Так, Карпыч, ты перевози все сани вот сюда, на этот двор, – махнул он рукой. – Коней тоже в этот сарай и под навес ставь. В помощь тебе наши лекари будут, парни они крепкие, и ты у них, как я погляжу, в уважении. Михаил, из своих еще пару человек в помощь Карпычу выделишь.
На удивление хозяева занимаемого отрядом дома такому решению русских не огорчились.