Дескать, их новый император Леопольд, который после смерти старого, Иосифа, в Вене воцарился, перемирие уже с турками заключил и даже к союзу с ними склоняется. Так что, дескать, совсем скоро даже старые наши союзники по нам же вместе с османами и ударят.
– Хм, очень интересно, – хмыкнул Алексей. – Турку верить на слово, конечно же, нельзя, но учитывать нужно. Эх, политика, продажная девка! А что остальные пленные говорят, вы их спрашивали?
– Да что их там спрашивать, господин полковник?! – махнул рукой Осокин. – Простые все всадники, их только лишь добыча интересует, еда и как бы свою голову не потерять.
– Все ясно, – кивнул Алексей. – Спасибо Тимофей, вам за языка. Субаши крепко связать и приставить к нему караул, чтобы егеря глаз с него не спускали! Вот своих ребяток давай-ка и выставишь. Как только Александр Васильевич сюда подойдет, он и сам этого турка подробно поспрашивает. И егерям своим передай, чтобы они то, что от этого турка слышали, никому бы не рассказывали.
– Да, конечно, введут они, как же, – ухмыльнулся поручик. – Русские турок, Алексей Петрович, завсегда бивали и сейчас тоже разобьем, хоть с союзниками, а хоть даже и в одиночку.
До полудня никакого движения с южной стороны не наблюдалось, мелькали в степи какие-то всадники, но близко к русским укреплениям они не приближались.
– Полк, к бою! – скомандовал Егоров. – Без команды никому не стрелять! Премьер-майор Гусев, ведите отсчет до цели!
– До цели тысяча двести шагов! Тысяча сто! – вглядываясь в окуляр подзорной трубы, крикнул главный квартирмейстер."
"Тысяча стрелков, канониров и пионеров замерли на своих позициях в боевой готовности. Вот еще пара сотен шагов ходу – и можно будет давать команду бить дальнобойным штуцерам.
Алексей, глядя в свою подзорную трубу, поднял вверх руку: бараньи шапки на голове, многие кавалеристы с пиками.