Сам-то хоть понимаешь, что теперь будет?
– Ну а как же не понять, Ляксей Петрович? – сощурив глаза, ответил тот. – На куски будут стругать они тех казаков, а те все и выложат басурманам как миленькие про всю нашу оборону и хитрость.
– Все верно, – согласился с ним Алексей. – Ловушка у них не сработала, так что теперь для турок самое главное – это успеть нас за хвост схватить. Нда-а, сераскир будет в ярости. Ладно, вы, Федор, идите к поручику Осокину, доложитесь ему обо всем случившемся и передавайте мой приказ: пусть он разбивает свою роту по пятеркам и распределяет их вдоль всего левого берега.
* * *Вторая половина ночи прошла в полном спокойствии, миновало утро, и уже ближе к полудню с южной стороны вдали показалось пыльное облако.
– Большая масса кавалерии подходит со степи! – выкрикнул наблюдатель с подзорной трубой.
– Давай-ка сюда трубу, братец. – Гусев забрался на выставленные вдоль насыпного вала редута мешки с песком и теперь сам пристально вглядывался вдаль. – Ну, вот и гости к нам пожаловали, – сказал он озабоченно. – Похоже на то, что сюда вся кавалерия сераскира сейчас подходит.
По всей линии русских укреплений шло шевеление, стрелковые роты, плутонги и отделения занимали свои заранее подготовленные к обороне места.
– Ого-о, сколько их тут! – пробормотал Егоров, вглядевшись в окуляр своего зрительного прибора. – Пять-семь конных алаев на нас выходят.
– Тысяч пять конницы точно есть, – подтвердил Гусев, – и к ним еще продолжают с юга подскакивать, – показал он рукой вдаль. – Вон, от горизонта еще пыль к небу тянется."
"– Туркам позарез нужен этот мост, – задумчиво проговорил Егоров.