Кстати, вы еще в скаутском лагере подвязались волонтёром… Но там не всё так однозначно…
Судья вздрогнул и сдулся. Натурально – осел и скукожился в своём огромном кресле.
– Что вы хотите? Деньги? Я заплачу, я заплачу больше, чем вы можете получить за свой материал. На какую сумму вы рассчитываете? Я дам вдвое.
– Мне не нужны деньги.
– А что, что вы хотите?
– Подружиться с вами.
Что? Что он сказал? Так вот в чём дело! Но тогда… Тогда это надежда!
– Я, кажется, понял. У вас какое-то дело, которое вы хотите выиграть? Чтобы я повлиял на решение, на судей.
– Нет, мне не нужно выигрывать судебный процесс. Я просто хочу дружить с вами. На долговременной основе.
Непонятно, решительно ничего не понятно."
"– Вы, кажется, знаете вице-президента? Учились с ним вместе, семьями дружите?
– Что? При чём здесь он? Я ничего не понимаю!
Хотя начал, начал о чем-то таком догадываться.
– Вице-президент? Он-то точно ни при чём.
– Нет, это невозможно! – покачал головой судья.
– Почему? Я же не прошу вас разглашать государственные тайны? Так, мелкие бытовые сплетни.
– Исключено. Мы друзья, и я не могу!
– Вы его уже подвели! Когда всё вскроется, начнутся пересуды, полоскание грязного постельного белья. А вы его друг. Каково ему будет узнать и отбрёхиваться от прессы? Или вы думаете, что ваша грязь к нему не налипнет?
Да, верно.
– Вы подумайте, взвесьте вы же все статьи наизусть знаете! Я уже не про карьеру, я про срок. Сколько вам дадут по совокупности: совращение двух малолеток, к тому же еще беззащитных сироток, насилие в простой и извращённой формах, попытки скрыться от правосудия, взятка в особо крупных размерах, происхождение этих денег еще нужно объяснить.
И тут он прав, никто за него впрягаться не станет. Топить станут, чтобы откреститься и самим на плаву остаться. Здесь друзей нет, здесь есть только попутчики. Никто за уголовника не вступится – сдадут, еще и старые грешки притянут, чтобы на его беде очки набрать.