Другая его сторона заключалась в том, что на устранение проблемы у полковника не хватало сил. Лимит посвященных в операцию иссяк. Искать людей на стороне – занятие дурное. Его противник – бывший подполковник военной разведки, и данные, которыми обладал Верестников, заставили его призадуматься: будучи агентом ФСБ и на определенном этапе почувствовав опасность, исходящую от своих руководителей (его хотели убрать), Марк сделал простой, но очень эффективный ход – вернулся к родным пенатам и раскрыл планы профильного отдела ФСБ, напрямую задевавшие интересы Главного разведывательного управления.
– Он скользкий, как новорожденный.
– Что? – не понял Верестников.
– Я говорю про Марковцева. Знаете, если бы передо мной сидел ваш начальник, директор «Фирмы», я бы ему сделал предложение.
– И в чем бы оно заключалось?
– Предложение простое: проще купить Марковцева, обещав ему ту долю, которую он потерял. Главное, выйти на него и убедить в том, что свидетели двух ограблений, которые наложились друг на друга, невыгодны никому.
– А для себя ты какую долю попросил бы?
– Мне общего внимания было бы достаточно.
– Да, ты не дурак. Продолжай.
– Еще я сказал бы вашему шефу, что Марковцев сейчас в Азербайджане. Достать его трудно, почти невозможно. На контакт с ним можно вывести меня.
– Например, тебя, – акцентировал Верестников.
– Вот и я о том же.
– Предлагаешь себя в качестве инструмента?
– Я не мог не думать об этом.
Верестников артистично вздохнул:
– В твоем предложении много резону.
– Но вы доложили ему о моем телефонном звонке?
– Это само собой.
Верестников, закончив беседу с Тувинцем, зашел к следователю и, не теряя времени, указал на его ошибки. Ткнув большим пальцем себе за спину, имея в виду арестованного, он сказал:
– Если хочешь, я его адвокат. Трупы… – Он пощелкал пальцами, вспоминая. – Збруева, да?
– Злобина, – подсказал следователь.
– Трупы Злобина и его подруги нашли? Вам есть что предложить Тувинцеву? Письменные приколы припаси для товарищей по цеху – расскажешь в курилке.
– Мой шеф сейчас наверняка в курилке. Его первого я и приколю, можно?
– Валяй, – разрешил Верестников. Он был уверен, что после беседы с прокурором зеленый следователь сбавит обороты. И он не ошибся.
Тот вернулся от шефа более покладистым, нежели десять минут назад.