Он ни на йоту не сомневался в том, что в разговоре с генералом ему удастся склонить чашу весов в свою сторону. Он оказался в роли командира группы спецназа, получившего приказ на штурм самолета, захваченного террористами: уже не позволял вмешиваться в свою работу, вся ответственность лежала на нем и только на нем. Он гнал прочь слово «отрывался», которое походило на камень, брошенный ему в спину, – он наверстывал упущенное. И вдруг словно споткнулся о другое слово. Но вот улыбнулся ему. Он влез в шкуру героя-негодяя – он хотел этого, может быть, большую часть своей жизни.
– Я могу идти, шеф?
Коротков хотел было ответить утвердительно, но что-то удерживало его. Он быстро нашел причину и надеялся получить ответ на свои вопросы так же быстро.
– Кто информировал тебя о том, что Марковцев в Азербайджане? И второй вопрос: кто продолжит тебя информировать? Наша беседа заняла какое-то время, и планы Марковцева могли измениться.
– Я понял, Юрий Петрович.
– Бог с ним, – кончиками губ улыбнулся Коротков. – Продолжай."
"– Не обошлось без вмешательства случая. Бизнесмен, заключивший с Минобороны Азербайджана договор о приобретении в собственность автобата, оказался клиентом банка «Русский дом». Я вспомнил о нем, когда название населенного пункта – Закаталы – всплыло из досье Марковцева. Остальное – дело техники. У него собственность и в Москве. Я попросил его о встрече, он дал мне координаты начальника охраны объекта в Азербайджане.
Коротков отгородился от него ладонью и покачал головой:
– Эти детали меня не интересуют. Может быть, позже я о них вспомню и потребую отчета. Раскрой бытовые детали. Где именно скрывается и что делает Марковцев?
– Он стал гостем своего подельника – Адама Хуциева, – ответил полковник, уже не уверенный в том, что не повторяется.
– Хорошо поработал, Алексей, – похвалил Коротков полковника, когда тот в своем рассказе добрался до таких деталей аэродрома, как силовая установка.
Направляясь коридорами «Фирмы» в свой кабинет, Верестников мог совершенно определенно сказать, что рад такой развязке.