Это читалось в каждом его жесте и взгляде, который он, демонстрируя свои намерения, переводил с Марковцева на Майорникову. Катя оценила его шаг. Она поторопила бы Марка, если бы смогла. Если бы он для начала встал со стула, к которому словно прикипел, и посмотрел на нее. Но тот сидел и смотрел на свои руки, замечая что-то, чего не должно было быть под сероватыми лунками ногтей. Он издевался. Эту его черту Катя изучила хорошо. Но это было не издевательство в прямом смысле слова. Если кобра раздувает капюшон, запугивая противника перед броском, то Марк зачастую вооружался злой насмешкой.
«Какой у тебя план?»
На этот вопрос он так и не ответил. Не было у него никакого плана. Он решил встретиться с боссом, как если бы следовал всем канонам соответствующего жанра. А босс нарушил его планы и показал, кто в доме хозяин.
Генерал протянул ему руку, прощаясь. Марковцев, не вставая, протянул свою. И когда их ладони встретились, Марк провел болевой прием, заставляя генерала опуститься на колени.
Он обошел стоящего на четвереньках генерала, подрагивая крыльями носа, и только что еще раз не ударил его. Его взгляд не поменялся – он посмотрел на Катю, как на врага, и отдал ей приказ:
– Выйди, выйди отсюда! Иди в кабинет. Сядь в кресло. Если кто-то войдет, скажешь, что шеф беседует со мной.
– Думаешь, кого-то это успокоит?
– Давай пошла!
Катя закрыла за собой дверь и заняла указанное ей «карателем» место.