Ты просчитал все мелочи, – продолжил Сергей. – Я не мог заподозрить тебя в предательстве, потому что ты был единственным в команде, который не знал места выброски контейнеров. Оказалось, тебе это не было нужно по той причине, что тебе незачем было знать, в каком месте приземлились контейнеры с бумагой. Главным для тебя стало то, что на тебя генерал возложил миссию по хранению контейнеров. Он доверял тебе, а ты предал его. Ты и нас всех предал. Только ты мог сообщить те подробности, которые понадобились Верестникову для диверсии в Азербайджане.
– Помню хорошо. – Ствол пистолета следовал за Марком, который шаг за шагом приближался. – А еще помню нашу беседу. Я сказал, что знаю тебя одиннадцать лет, а ты ответил: «Ты знал меня одиннадцать лет назад».
– Когда всплыло мое имя, вы могли убрать генерала и поделить деньги. Но вы решили, что лучше меня с этим не справится никто. Я все равно приду за деньгами. Но я мог и наплевать на них. В отличие от тебя я видел их много и расставался с ними легко. А ты не видел ни хрена. Вас жадность сгубила. Но я хочу спросить: кто – ты или полковник Верестников лучший стрелок на западе Москвы?
– Спроси об этом у полковника Верестникова.
– А что насчет Кати Майорниковой?
Сеченов пожал плечами:
– Она из твоей группировки.
– Ты не понял меня. Она целится тебе в голову.
– Из снайперской винтовки?
– Из пистолета, кретин, – пояснила Катерина, появляясь за спиной Сеченова. Для убедительности она взвела курок пистолета, щелчок которого мог охладить пыл Сеченова. – Только не думай, что он стреляет подарками. Брось-ка свою пушку, герой, иначе я вышибу твои мозги.
Сеченов медленно поднял руки и не глядя отбросил свой второй пистолет.
– Думаешь, я пойду за ним, умник?
Виктор по голосу, по дыханию Катерины определил расстояние до нее и провел прием молниеносно. Он развернулся через правое плечо кругом и блокировал вооруженную руку Кати. Захватывая пистолет за ствольную коробку, перенес вес тела на левую ногу и, подшагивая, перенес на правую.