– Хороший парашют, – тут же отозвался Хусейн. – Лично мне в нем нравится близкое к девятиячеечным парашютам сужение.
– А мне – защита консолей от срывов, – вставила Катя. – Берем четыре. И три девятиячеечных.
– Отлично, – одобрил выбор консультант, находя нужный товар в электронной таблице и отмечая его.
– Нижнее белье есть?
– В паре с комбинезонами.
– Сколько стоит?
– Девять сто за мужской, – ответил продавец, сверившись с ценами в компьютере. – Женский чуть подороже. – Он подумал, что группа парашютистов, которых представляла эта пара, готовится прыгать либо с сумасшедшей высоты, либо за полярным кругом.
– Забыл, какой размер ты носишь? – спросил Хусейн.
– Эску.
– Значит, обхват груди у тебя девяносто?
– И обхват бедер тоже.
– Нетрудно угадать обхват талии.
– Семьдесят.
– Мне нравятся нестандартные женщины.
И все же по той уверенности и грамотности, с которой они делали заказ, в пилотировании они не были новичками.
Также он кстати, как ему показалось, припомнил трагедию на местном частном аэродроме.
"– Пару лет назад здесь разбился парашютист. Он переборщил с адреналином, а при вскрытии его еще выяснилось, что и с марихуаной. Короче, он совместил два шоу в одном и нахватал ртом столько земли, что ее хватило для того, чтобы завалить его могилу, да еще на холмик осталось. И вообще на похоронах сложилось такое чувство, что близкие покойного, а это сплошь экстремалы, землю бросали не пригоршнями, а выплевывали.
– Ты был на похоронах? – спросила Катя.
– Да, забежал попрощаться.
– Из чувства солидарности?
– Типа того.
– Ты тоже землю во рту принес?
– Ну я бы так не сказал. Но во рту у меня всегда пыльно, что и говорить. – Он выдержал паузу. Дальше говорил, слегка понизив голос, словно его мог подслушать тот, на чьи похороны его привело деятельное сочувствие: – Он падал у меня на глазах. А его подруга сидела в центре дроп-зоны и снимала на камеру триллер под названием «Смерть под куполом».