Однажды заменой стал туристический даблдекер; и он, отмотав, не меняя положения тела, тысячу верст, в пункте назначения в первую очередь заинтересовался судьбой борта, полет на котором не состоялся по его инициативе. Усмехнулся: борт благополучно приземлился.
Он не боялся перелетов и хорошо переносил их. Скорее в этом вопросе он спорил сам с собой, словно подкидывал монетку: орел или решка?
Но сегодня что-то монетка не на шутку раскрутилась.
Роман обменялся парой фраз с бортоператором экипажа – бородатым парнем лет двадцати семи, под руководством которого завершались погрузочные работы:
– Выйду на воздух.
– Да, хорошо. Не беспокойтесь.
Слова Романа были обращены также к подчиненным. Нельзя оставлять без присмотра ценный груз. Ни одна купюра не пропадет из контейнера, но таковы правила.
В них ничего не было сказано о визуальном и каком-либо другом осмотре самолета, тем не менее Роман, спустившись по рампе, сделал именно это: обошел самолет спереди.
«Вот он, первый отсек», – отметил Роман с чувством космонавта, вышедшего на орбиту для починки жилого модуля.
Не все детали выветрились из головы Романа. Он изучал устройства самолетов, включая и грузовые, в ходе программы по борьбе с терроризмом.
Он вернулся к тому месту, откуда начал осмотр, и стал в проеме грузового люка, все три створки которого были открыты: передние – вбок и задняя – вверх. Причем на створках имелись ступеньки для прохода к заднему туалету и в кормовую кабину через переходные настилы.
Роман поторопился: работа бортоператора, впрочем, и его тоже, погрузкой спецконтейнеров не заканчивалась.
Он снова вернулся в салон и проверил, насколько прочно закрыты контейнеры. Как и положено, на каждом имелась пломба и цифровой замок. Крышки настолько плотно прилегали к ящикам, что между ними невозможно было просунуть купюру. Роман улыбнулся.
Сейчас он почувствовал себя на космическом корабле.