А немец ногой удары наносит, не подпуская к себе. Всё же третьим ударом ножа Илья цели достиг, вспорол штанину галифе и бедро гитлеровцу. И сразу рядом выстрел. Немец упал. Илья голову повернул, рядом Манков, в руках немецкий автомат. Видимо, уже успел трофей взять. Молодец, вовремя помог. Манков автомат вскинул, дал очередь в набегавшего немца. Тот рухнул прямо у его ног.
– Бери его винтовку и вперёд! – закричал Манков.
Илья схватил карабин и бросился за пехотой. Немцы штыкового боя не выдержали, дрогнули, побежали.
– Назад, в окопы! – закричал он.
Кто из бойцов услышал, остановился, назад повернул. Илья карабин немецкий бросил, на бегу короткую остановку сделал, вырвал из руки убитого немца автомат, ножом срезал шлёвку к патронной сумке. Поколебался секунду. Может, ещё трофейный карабин подобрать? У него штык, для контратаки пригодится, да раздумал.
Рота понесла во время штыкового боя большие потери, едва не половину состава. Немцы тоже, телами в серых мундирах усеяно всё поле, но от этого не легче. Эх, была бы сапёрная лопатка! Для таких боестолкновений, самое то! И штык лопаты и боковины точатся до бритвенной остроты и рубит такая лопатка не хуже секиры, очень маневренная, в отличие от тяжёлой винтовки."
"Разносчики пищи принесли обед в термосах. По объёму – на полную роту, да многих уже нет. Поэтому предлагали добавку. Илья двойную порцию каши съел, четыре куска хлеба.
До конца дня немцы попыток атаковать не предпринимали, зализывали раны. В наступлении плановые потери один к трём. На одного обороняющегося трое наступающих. А сейчас немцы понесли потери значительно большие. Чтобы вновь атаковать, надо подтянуть резервы, на что необходимо время.
К Илье Манков подошёл:
– Жив?
– Как видишь.
– Из нашей группы, что с Кольцовым выходила, только мы двое остались.
– И Рахим?
– Тоже там.
Александр махнул в сторону поля, где ещё чадили дымом подбитые танки.
– Меня нож выручил, а автомат сломался, – посетовал Илья.
– Я с немца сапёрную лопату снял, – похвастался Манков. – Напильник бы где-то раздобыть да наточить её.
– Как стемнеет, сходи в тыл, в полевые мастерские или у шоферов спроси.
Манков уселся в стрелковой ячейке на корточки.
– Как думаешь, Сафронов, возьмут немцы Москву?
– Ни в жизнь.