А вот с вертолёта высаживался часто, и посадочным способом, и прыжками с малой высоты на висении вертолёта, и на тросе, там, где посадка невозможна, например в гористой местности.
Пилот расстегнул ремни, упал на землю, завалился набок, выругался.
– Крайний полёт неудачным выдался. В эскадрилье один самолёт оставался, да и тот сбили."
"Илья с трудом сдёрнул купол с веток. Вдвоём скомкали его, бросили под дерево. Если завтра найдут по великой случайности, оба далеко от места приземления будут. Парашют опасен, когда его купол виден с высоты, как знак, своего рода сигнал.
– Давай познакомимся, – шагнул к Илье пилот. – Сержант Деев.
– Сержант Сафронов, – назвался чужим именем Илья.
У него при себе красноармейская книжка, пусть будет Сафронов. В спецслужбах секретность личных данных на уровне, вбита почти на подсознательном состоянии. А ещё для Ильи было удивительно, что пилот имеет сержантское звание, а не офицерское. Несуразицу позже исправили. А то получалось иной раз, что в бомбардировщиках, где экипаж несколько человек, командир воздушного судна – старшина, а его подчинённый штурман – капитан.
– Сафронов, мы где?
– Насколько я знаю, немцев здесь нет.
– Отлично! К какой-нибудь дороге или селу можешь вывести?
– Запросто, но только утром.
– Хм, в полку беспокоиться будут. По времени я уже сесть на аэродроме давно должен.
– В темноте свои могут подстрелить.
– Резонно.
Пилот улёгся на свой разодранный парашют, Илья недалеко под сосной. Лётчик утром проснулся мокрый от выпавшей росы, а Илья сухой.
– Мог бы подсказать сухое место.
– В следующий раз под густой сосной, а лучше – елью, у неё ветви ниже и гуще, даже в дождь сухим остаёшься.
– Ладно, не сахарный, не растаю. Веди.
Илья повёл его назад, где пересекались автомобильная и железнодорожная ветки. Когда к полудню выбрались, лётчик сразу вышел из леса. Илья дёрнул его за руку.
– Куда? Ложись, понаблюдать надо.
– Ты же говорил – свои здесь.
– Обстановка меняется быстро, тебе ли не знать, летун?
– Поторопился, прости.
– Инженерные.
Видимо, пилот кое-что знал: посмотрел на Илью пристально, но расспрашивать не стал. Перед войной были созданы особые батальоны, фактически для диверсионно-разведывательной деятельности в тылу врага в случае войны. Для маскировки числились за инженерными войсками, петлицы носили соответствующие.
На дороге показались машины, скромная автоколонна из четырёх грузовиков.