Тогда я буду сухой мох и ветки таскать, а ты кувалдой действуй.
– Желательно пулемёты на башнях одновременно из строя вывести.
– А вдруг немцы люки откроют, пальбу учинят?
– У тебя у самого пистолет есть. Как только люк попробуют приоткрыть, стреляй в щель. Пуля внутрь от брони рикошетировать будет, кого-нибудь да заденет. Да и не будут они открывать, через бойницы из личного оружия стрелять будут. Но бойница с каждого борта башни есть и в корме.
– Не знал, спасибо за подсказку.
– Давай ветки собирать, пока светло.
"Собрали на опушке большую кучу. Выбирали посуше. Пётр ещё охапку сухих листьев принёс, ещё прошлогодних.
– Листья-то зачем? Никакого прока от них.
– Э, не скажи. Дыма от них много. Через все щели дым в танк поползёт – не выдержат фрицы, повылазят, как тараканы.
– Верно. А ещё, Пётр, на танки посмотри. Что видишь?
Пётр смотрел несколько минут.
– Танки как танки.
– На правой надгусеничной полке антенна. Сбить её кувалдой, конечно, уже после того, как ствол у пулемёта согнёшь.
– Когда подожгём, пусть связываются, с кем хотят.
Пока таскали хворост, начало темнеть. Немцы в танках ничего не предпринимали. Поняли – экипажи в танки не вернутся. Выйти боялись, скорее всего – радировали в батальон об обстановке. И вполне вероятно, что на помощь им пришлют броневичок.
Как только стемнело, поползли к танку, который ближе был. Ещё в лесу Илья предупредил:
– У танка молчи, никакого шума. Посмотри, где кувалду брать буду, сам на другом танке там же возьмёшь.
– Замётано.
Видно было, волновался Пётр. К каждому доведись такое, особенно в первый раз, нервы будут на взводе. От танка бензином пахнет, маслом. Инструментальный ящик по правому борту, над гусеницей. Без кувалды танкисту никак, особенно если повреждена гусеница и надо менять траки, палец без кувалды не забьёшь. Палец соединяет траки, сидит плотно, требует силы удара.
Илья отодвинул подпружиненную защёлку, откинул крышку инструментального ящика.