Селина вдруг подумала, что Пирз только что прилетел из Штатов и, должно быть, измотан до крайности. Вот, значит, чем объясняется его поведение, пусть признаков усталости на первый взгляд и не заметно! Недосыпание творит с человеком странные вещи, и механизмы контроля зачастую отказывают. Но желать женщину — еще не значит любить, напомнила себе Селина и попыталась отстраниться, стать неуязвимой для мужской страсти, ибо то, что началось в гневе как наказание, неотвратимо обретало новый смысл, угрожая подчинить их обоих.
— Хочу тебя, — прошептал он глухим, незнакомым голосом. Губы его ласкали нежную кожу за ухом, и каждое прикосновение дарило Селине неизъяснимый восторг.
Футболка ее выбилась из джинсов. Рука Пирза скользнула под ткань и нащупала теплую округлость груди. Девушка испуганно вздрогнула, понимая, что страсть подчиняет Пирза все сильнее, подталкивает к тому роковому барьеру, за которым откажут и здравый смысл, и выдержка.
Селина отчаянно рванулась прочь, но Пирз удержал ее на месте.
— Нет! — тихо проговорил он, но лихорадочный блеск в глазах придавал ему сходство с одержимым. Таким Селина никогда его не видела: растрепанные волосы спутались, черты лица обозначились резче.
Его рубашка тоже выбилась из брюк, половина пуговиц расстегнулась сама собою, на груди курчавились темные завитки волос. Желание прикоснуться к Пирзу все сильнее овладевало девушкой. Прежде Селина не подозревала, что чувственная страсть может вырваться из-под контроля и возобладать над разумом, и это нежданное открытие завораживало ее и пугало.
Под ласкающими движениями ладоней грудь ее налилась, соски напряглись и заныли.
И вопреки велениям логики, не в силах противиться нарастающему влечению, Селина потянулась к любимому. Пирз погладил большим пальцем напрягшийся сосок, девушка непроизвольно вздохнула, выгнулась всем телом, лихорадочно дрожа.